Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 49 – Лора Импульс

Я кивнула, но сердце билось странно неровно. Вместо облегчения внутри клубилось что-то другое: чувство вины, что я его оттолкнула…

— Всё нормально? — спросил Телек, и я вздрогнула, будто он поймал меня на чём-то непозволительном.

— Да, просто устала, — вздохнула я, чувствуя, что больше не могу оставаться здесь под внимательным взглядом Телегона. — Не против, я… пойду полежу?

— Конечно, — он кивнул, слишком понимающим тоном. — Отдыхай.

Я почти сбежала наверх, в комнату, которую Марта накануне заботливо подготовила. Сбросила обувь, опустилась на край постели и уставилась в окно. Небо уже было чистым, прозрачным, словно и не было ночной грозы. Солнечный свет мягко ложился на улицу, где ещё блестели лужи.

Мысли крутились, словно в запертой карусели.

Каэр. Его ледяной взгляд. Его сжатые кулаки. Его угроза.

Но за всей этой яростью я всё равно чувствовала что-то живое, человеческое, болезненно знакомое — как будто злость его была не только на меня, а и на самогосебя.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Телегон вчера был мил, заботлив, внимателен до мелочей. Дал приют, вино, обещания помочь. Но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что он играет со мной, что каждое его слово, даже этот поцелуй — всё это заранее продуманный ход.

— Чёрт, — пробормотала я, проведя ладонью по лицу, — я вообще не понимаю, кому тут можно верить.

От этой мысли стало только тяжелее. Но вместе с тяжестью приходило странное упрямое желание разобраться самой — не в чужих версиях, а в том, какой на самом деле этот мир… и Каэр.

Я легла на подушки, сцепив руки за головой, и позволила себе просто лежать, глядя на полоску неба за окном. Оно было чистое, будто давало надежду, что всё можно начать заново.

Самоходку доставили к дому Телегона ближе к вечеру — сверкающую, вычищенную, будто и не было вчерашнего столкновения со скалой. Механик торопливо объяснил, что отныне всё исправно, пожелал мне удачи и откланялся.

Я провела ладонью по холодному борту машины, и сердце сжалось. Теперь уже не было отговорок, чтобы задержаться здесь.

— Собираешься ехать? — спросил Телегон, появившись на крыльце с кружкой кофе.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Спасибо за всё… за вчера, за приют… за то, что не дал мне пропасть.

Он кивнул, изучая меня взглядом чуть дольше, чем стоило бы.

— Ты всегда можешь вернуться, Ира. Помни об этом.

Я не стала отвечать — просто забралась в кабину, ощутила знакомый запах масла и металла, и осторожно вывела машину на дорогу.

Солнечный свет обжигал глаза, дорога блестела остатками луж, и колёса тихо шуршали по мокрому гравию. Сердце колотилось всё быстрее, чем ближе я подъезжала к поместью.

Каэр, похоже, заметил шум самоходки ещё до того, как я успела припарковаться: ворота открылись, будто сами собой, и я въехала во двор. Гараж, правда был закрыт.

Он стоял на крыльце, руки сложены на груди, лицо непроницаемое.

Я заглушила мотор, вышла и, чувствуя, как неприятно тянет под ложечкой, первой нарушила тишину:

— Я вернулась.

Он не двинулся с места, только взгляд его стал острее, как лезвие ножа.

— Я вижу, — тихо сказал он. — Не ожидал.

Я сглотнула, заставляя себя не отводить глаз.

— У меня здесь дом. И контракт. И… — я запнулась, но всё же выдавила: — и муж.

Его брови чуть дрогнули, будто от удара.