Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 86 – Лора Импульс

Мы вернулись из шахты усталые, с облепленной пылью одеждой и головами, гудящими от запаха камня и старой сырости. Но в сумке у меня лежало главное — заклёпка. Кусочек странного фиолетоватого металла, который я держала на ладони так осторожно, словно он мог ожить.

Мы тут же поблагодарили и отпустили домой Вестию и, несмотря на поздний час, помчались в лабораторию. Я зажгла лампы, разложила колбы и пробирки по местам и осторожно развернула находку.

Каэр стоял рядом, наблюдая за мной, но не вмешивался.

— Как его используют в твоём мире? — наконец спросил он, тихо.

— Никак, я сама думала, что это обычный контейнер из какого-то сплава стали. — ответила я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Но Телегон сделал его в каком-то другом мире из совсем иного материала. Он называется томаизл… — я подняла заклёпку к свету, и в тусклой лампе она отразила тонкую сиреневую искру. — У него энергетический потенциал, который мы не можем себе даже представить.

Каэр нахмурился.

— Фтодопсис такими вещами не разбрасывается.

— Я знаю, он был очень недоволен, когда узнал, что сам контейнер у меня украли, — я поставила заклёпку в штатив, чтобы не дрожала в руках. — Но посмотри сам.

Я подошла к стойке, где стояли колбы с его кровью. Осторожно подвинула одну поближе к заклёпке — и жидкость внутри откликнулась почти сразу. Сначала едва заметно задрожала, а потом по стеклу прошёл звонкий резонанс, будто кто-то провёл ногтем по краю бокала.

— Слышишь? — я замерла, затаив дыхание.

Каэр шагнул ближе, глаза сузились.

— Она реагирует на него.

— Не только она реагирует. — Я подвинула вторую колбу, наблюдая, как и заклёпка засветилась неярким сиреневым светом. — Томаизл тоже отзывается.

Звон становился сильнее, тоньше, и казалось, что воздух вокруг нас вибрирует. У меня по спине побежали мурашки.

— Если металл способен «чувствовать» твою кровь, — я глубоко вдохнула, чтобы заглушить внезапный страх, — значит, теоретически, он может вытянуть и то, что в ней заключено.

— Давай попробуем на свежей! — тут же выпалил Каэр и уже попытался схватиться за нож.

— Постой. Хватит того, что ты уже его трогал… Надо сперва всё рассчитать, — остановила его я. — Мы начнём с эксперимента на пробирках. Если получится стабилизироватьреакцию — тогда можно думать дальше.

Я зафиксировала штатив, установила несколько колб на разном расстоянии от заклёпки и достала блокнот. Нужно было замерить резонанс, температуру, силу реакции — всё, что я могла успеть, пока кровь не успокоится. Металл тихо «звенел», а серебристо-алое вещество внутри колб мерцало, как будто жило своей собственной жизнью.

Пока я записывала показания, Каэр ушёл к столу с дневниками. Я слышала, как он осторожно переворачивает страницы, шуршит бумагой.

— Странно… — сказал он наконец, нахмурившись.

— Что? — я оторвалась от блокнота.

— Я вчера смотрел эти записи, — он кивнул на раскрытый манускрипт, — и оставлял его вот так же. Всё лежит на местах. Но ощущение, что кто-то здесь всё же был.

— Ты говорил, ключ у тебя один, — успокоила его я, но самой стало тревожно.

Он пожал плечами, но в глазах мелькнуло напряжение. Он прошёл вдоль стеллажей, проверяя склянки и коробки с ингредиентами. Потом подошёл к колбам с кровью.

— Каэр, не подходи! — я подняла руку, не отрываясь от штатива. — Мне нужно замерить резонанс, не сбивай.