Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 18 – Лора Импульс

— Прошу прощения, — выдавила она и чуть поклонилась.

Ректор кивнул, не удостоив её улыбкой или даже новым взглядом.

— Можете идти.

И это «можете идти» прозвучало так, будто её присутствие в комнате — ошибка, которую пора исправить.

Когда Галла вышла в коридор, в груди стоял холод. Словно её вычеркнули. Словно она перестала существовать.

Но именно это чувство —почти отчаяние — впервые разозлило её по-настоящему.

«Нет уж, Люсьен Сомбре. Если я для вас пустое место — я докажу обратное».

Прошла неделя. Галла всё больше убеждалась, что тут она не на месте. Практическая магия давалась ей с трудом, а во многих теоретических курсах было больше спиритуальной философии, чем какого-то смысла. Волшебный мир, в который она так мечтала попасть оказался не таким уж волшебным — тоже скучная рутина.

Друзей у Галлы тоже оказалось немного. Элария явно симпатизировала ей поначалу, но, как только поняла, что подруга изменилась, как-то к ней охладела. Другие одногруппники на занятиях в паре с Галлой работать не очень горели желанием из-за её весьма слабых магических способностей, а на алхимии и элементарном моделировании ситуация была противоположная — здесь часто требовалась точность, потому желающих составить компанию было предостаточно. Вот только не потому что Галла кому-то нравилась, а потому что могла построить таблицы и графики за всю команду.

Хоть в целом никто её не обижал, своей себя Галла среди одногруппников не чувствовала. Но всё же Ксера и несколько её приятелей в свою компанию девушку приняли.

И всё же нередко она ощущала, что мир словно отгородился от неё ледяной стеной.

Вот и сейчас столовая Академии Второй Эверы гудела, как улей. Длинные деревянные столы, над ними — закопчённые люстры, воздух густой от запаха тушёного мяса, хлеба и пряных отваров. Студенты спорили, смеялись, кто-то швырял хлебные крошки через весь зал. А Галла сидела чуть в стороне, ковыряла вилкой в тарелке чего-то похожего на холодец и чувствовала себя чужой.

Вдруг раздался резкий вскрик. Кто-то уронил кружку, по столу разлился компот. За соседним рядом один из студентов — совсем юный долговязый мальчишка со светлыми вихрами — схватился за горло и повалился на скамью.

— Яд⁈ — выкрикнула какая-то девушка.

Столовая взорвалась шумом. Кто-то отпрянул, кто-то кинулся к пострадавшему. Галла, не успев подумать, оказалась рядом — привычным школьным движением отодвинула стол, приподняла голову мальчишки, проверила дыхание.

— Жив! — крикнула она. — Ему нужно освободить дыхательные пути! Воды сюда!

Несколько студентов замерли в растерянности, но её голос прозвучал слишком уверенно, и послушались.

К мальчику подбежали двое старших— в форменных мантиях Совета академии. Они ловко подхватили пострадавшего и, не обращая внимания на Галлу, оттащили к двери.

— Подождите! — крикнула она. — Я видела, он что-то ел перед этим, надо проверить тарелку!

— Не вмешивайся, малявка, — бросил один из них, даже не оглянувшись. — У тебя нет полномочий.

Их слова ударили по ней больнее, чем ледяной взгляд ректора утром. Нет полномочий. Значит — её голос ничего не значит.

Галла стояла посреди столовой, с комком злости в горле, и смотрела, как дверь захлопнулась за студентами Совета.

«Хорошо,— подумала она. — Значит, я найду себе полномочия!»