Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 46 – Лора Импульс

— Эх, вы мои бедолаги, — прошептала она. — Как там без меня, а? Нашли кого-то, кто вовремя кормит, любит? Как мама, помнит ли меня?

Грудь сжалась от нежности и боли. Мир, где остались коты, где всё было просто — чай, школа, звонки, вечерние сериалы, — теперь казался далёкой сказкой. Слишком обычной, чтобы быть правдой, и слишком родной, чтобы забыть.

— Если есть где-то мост между мирами, — выдохнула она в темноту, — пусть через него проходят коты. Они-то дорогу всегда найдут.

Тихий смешок сам сорвался с губ. Слёзы не пошли — просто стало чуть легче.

Она повернулась на бок, глядя на светящийся контур северной башни за окном. Галина Сергеевна и Галла Винтер… две части единого целого.Одна знала порядок, другая — мечту. Может быть, вместе у них получится не только выжить, но и что-то исправить.

— Вот и живите теперь вдвоём, — сказала она, улыбаясь сквозь усталость.

За окном стих ветер. Комната утонула в покое, и перед тем как заснуть, Галла едва слышно прошептала:

— Люцифер, Минутка… если вдруг доберётесь до меня — не пугайтесь. Я теперь другая. Но вы всё равно узнаете.

И, засыпая, услышала внутри знакомое тепло, будто кто-то мягко ткнулся носом в ладонь.

«Ты не одна. Теперь — никогда.»

Свет пробивался сквозь занавески, тонкими полосками ложился на постель и щекотал лицо. Галла зажмурилась, попыталась отвернуться, но подушка предательски прохладная, одеяло сбилось, и, как назло, солнце выбрало именно её сторону.

— Да чтоб тебя, — пробормотала она, садясь. Голос был сиплый, но удивительно живой.

Ксера уже встала — судя по запаху, умывалась чем-то травяным, густым, оставляющим за собой аромат мяты и розмарина.

— Доброе утро, старостка, — хмыкнула она, завязывая волосы в узел.

— Я ещё не староста, — буркнула Галла, потянувшись. — Хотя, если всё пойдёт по твоим планам, через неделю буду и старостой, и уборщицей, и хранительницей печатей, и временной заменой декана.

— Вот и отлично, — засмеялась Ксера. — Мир не любит пустоты.

Эта фраза странно кольнула. Та же мысль звучала в голосе Сомбре прошлым вечером.

Галла накинула мантию, подошла к зеркалу. Отражение было на удивление чётким, смотрело спокойно. Без искажений. Без улыбок невесть откуда. Под глазами — тени, но взгляд — ясный.

Да, пожалуй, впервые за всё время она выглядела как человек, который знает, чего хочет.

Очки на тумбочке пискнули:

«Сон неполный. Уровень усталости — умеренный. Рекомендация: завтрак и мятный отвар».

— Вот и я так думаю, — ответила она, надевая их.

Ксера обернулась:

— Ты сегодня какая-то… другая.

— В хорошем смысле?

— В рабочем. Глаза — как у человека, который что-то решил.

Галла улыбнулась.

— Может, я просто выспалась.

На самом деле — нет. Она просто проснулась в мире, где наконец чувствовала себя на своёмместе. Пусть и чужом.

Пока они шли по коридору, залитому светом, она поймала себя на лёгкости в груди.

Боль от разговора с ректором не исчезла, но перестала быть раной — стала опорой.

Теперь она знала, кто она: не Галина, не Галла. Она — обе. И, возможно, именно это и нужно Академии Второй Эверы — человеку, который помнит оба мира.

За окном проплывали башни, студенты смеялись внизу, пахло жареными булочками и утренним травяным чаем. Жизнь — как ни странно — шла своим чередом.

Галла шла на завтрак, чувствуя лёгкое волнение: сегодня у неё встреча с Эдвардом.