Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 49 – Лора Импульс

Утром разберусь.

Она перевернулась на бок, стараясь не смотреть на тумбочку. Линзы всё ещё слабо светились — ровно, размеренно, будто у артефакта действительно был свой пульс. А может, ей просто казалось.

— Всем спокойной ночи, включая умные предметы, — пробормотала она.

Ксера что-то невнятно вздохнула во сне, потянулась и снова утихла. Тепло соседней кровати, шелест ветра и усталость, наконец, сделали своё дело. Галла уснула.

Поднялась она рано, ещё до Ксеры, привела себя в порядок и поспешила в мастерскую Гемри, где воздух всегда пах чем-то электрическим и немного горелым.

Дверь открылась сама, едва Галла подошла.

— А, мисс Винтер! — раздался бодрый голос. — Я вас уже ждал. Очки, полагаю?

— Они стали разговаривать. Даже слишком умно, — сказала она, проходя внутрь.

Мастер усмехнулся, подхватил очки и привычно подбросил их на ладони, будто детскую игрушку.

— Ну, разговаривать — это хорошо. Значит, живы.

— Живы?— переспросила она, слегка напрягшись.

— В переносном смысле, конечно, — отмахнулся он, хотя в глазах мелькнула улыбка. — Характер у любого артефакта формируется из трёх источников: немного от мастера, немного от владельца и… капелька жизни, если повезёт.

— А откуда она берётся, эта капелька? — осторожно спросила Галла.

Гемри посмотрел на неё поверх очков — своих, настоящих, с треснувшей дужкой.

— Я её собираю. Эмоции, чувства. Радость, вдохновение, доброту. Всё, что люди оставляют в воздухе, когда смеются или любят. Собираю, смешиваю и добавляю в артефакты.

Она моргнула.

— Это не может быть опасно?

— Нет, — ответил он спокойно. — Я беру только хорошие эмоции. Темные не годятся — артефакт от них ломается. Но могу проверить, всё ли с вашими очками в порядке. Просто на всякий случай.

Галла колебалась мгновение, потом кивнула.

— Проверьте. Вчера они сказали фразу, которая мне… не понравилась.

Он аккуратно положил артефакт на резной поднос, накрыл тканью, на которой светились тонкие руны.

— Пусть поспят. Им полезно иногда спать, как и людям.

Галла не сдержала улыбки.

— Вы с ними обращаетесь, как с питомцами.

— А кто сказал, что вещи не нуждаются в добром слове? — хмыкнул Гемри.

Она поблагодарила и направилась обратно.

На лестнице, спускаясьс верхнего пролёта, вновь поймала себя на странном ощущении — будто мир стал чуть чётче. Не идеально, нет — читать без очков она по-прежнему не смогла бы, но ступеньки больше не двоились, а дорогу перед собой видела ясно.

Галла остановилась у окна. За ним тянулись шпили Академии, залитые утренним светом.

Она прищурилась — и впервые за всё время отчётливо увидела кованую ограду у подножия и блестящую вывеску на аптекарской лавке напротив.

Галла задержалась в коридоре у окна.

Свет был мягкий, золотой, и всё вокруг выглядело удивительно чётким без очков — камень, витражи, рябь света на полу. Она уже собиралась идти дальше, когда боковым зрением уловила движение.

В зеркале между арками что-то скользнуло — тень, слишком плотная, чтобы быть отражением облака. Человеческий силуэт. Высокий. Пальцы будто сами дрогнули.

Сомбре?Она моргнула — и зеркало снова было пустым. Просто тень. Наверное.

В груди всё же остался лёгкий холодок, но Галла выпрямилась и пошла дальше — с привычной решимостью завуча, которая уже не может позволить себе бояться зеркал.