Книга Рассвет и лед, страница 27 – Хелен Мерелль

Уважал? Уважал?

Последние два года я разрываюсь между настоящим и прошлым. Не знаю, жив мой брат или нет. Неужели он навсегда оставил семью и стал кочевником, выживая за счет охоты и рыбалки, как наши предки? Или Килон настолько отдалился от семьи, что даже матери нашей перестал писать?

Если документ действительно подписал Янук, это ни на шаг не приблизит меня к разгадке тайны исчезновения брата. Но если в подписи действительно буква «К», то, значит, Килону все же удалось стать шаманом.

И он жив… Окажись это правдой, я была бы счастлива.

На полпути к Иттоккортоормиту Эрек останавливается в точке, откуда открывается вид на побережье. Я вижу «Борей», который осторожно идет в порт. Этот корабль легко узнать по выпуклой форме носа. «Борей» – ледокол, судно снабжения для научных экспедиций, мобильная лаборатория и вертолетная площадка в одном.

Из любопытства я спрашиваю своего спутника:

– Как долго ты был на борту?

– Этой осенью мы застряли во льдах. По задумке, корабль должен был следовать за трансполярным дрейфом, чтобы измерить его скорость.

– Сейчас уже март. Выходит, исследование почти завершено?

– Да. – Лед начинает таять все раньше. Весна уже наступила, даже если шторм на несколько дней вернул нас в зиму.

Он выглядит скорее грустным, нежели встревоженным. Темные глаза всматриваются в горизонт в поисках далекой льдины. Интересно, не собирается ли он найти другую работу на предстоящий сезон? Было бы неплохо… Широкая привлекательная улыбка Эрека делает его идеальным гидом для туристов, особенно если учесть, что он говорит на нескольких языках.

Но, будучи студенткой на стипендии, я понимаю, какой стресс вызывает оплата счетов. Впрочем, среди инуитов обсуждать подобное считается неуместным. Денежные проблемы тщательно скрываются от соседей и родственников. Поэтому я просто забираюсь на снегоход, снова спрятавшись за широкой спиной Эрека. Он улыбается мне через плечо.

– Осталось совсем чуть-чуть. Не беспокойся. Я позабочусь о тебе.

Признаться честно, слышать подобное – необычно. Но его слова немного утешают. Такое чаще всего можно услышать от матери или близких друзей. Я утверждаю это на основании безупречного знания калааллисута, а не потому, что очарована парой теплых слов, конечно же.

А может, он говорит это всем, лишь бы успокоить?

Подозреваю, Эрек из тех обаятельных мужчин, на которых женщины слетаются как мухи на мед. Ну, точнее, те женщины, что менее подозрительны и недоверчивы, чем я.

Иттоккортоормиит, восточное побережье Гренландии

В первой половине дня мы уже были на берегу фьорда Кангертиттивак. Впереди в ряд выстроились красные, черные и голубые дома маленького порта.

Такие городки очень плохо адаптируются к изменениям. Из-за большого количества воды здесь невозможно установить нефтяные платформы. Они могут разрушиться или пострадать от айсбергов. В последние годы в связи с развитием туризма во фьорде было построено несколько поселений. В западной части есть национальный парк, но сейчас он не работает, так как туристический сезон еще не начался. Под слоями снега и грязи угадывались силуэты снегоходов, взятых напрокат.

Мы остановились на заправке. Тут же расположен небольшой продуктовый магазин, где можно купить свежую рыбу, патроны для дробовика и небольшие сувениры. Пока Эрек занят, я обзваниваю пару гостиниц, но ни в одной нет свободных номеров…