Книга Боги, забытые временем, страница 159 – Келси Шеридан Гонсалез

Мара права. От него надо держаться подальше.

Но Финн не ушел. Он протянул ей руку.

– Ты не окажешь мне честь со мной потанцевать?

Она растерянно обвела взглядом комнату.

– Но здесь нет музыки.

– Дай мне руку, – прошептал он.

Затаив дыхание, она взяла его руку. Их пальцы переплелись, и ее накрыло волной чистейшего счастья. Эффект был головокружительным.

Он поднял ее на ноги и обнял за талию. Их близость была неотъемлемой величиной, жизненно необходимой для ее существования. Без него все ее чувства как будто спали, а рядом с ним просыпались.

С удивительной легкостью он повел ее в танце. Она закрыла глаза и прижалась щекой к его груди. Этот миг был так прекрасен, так совершенен, что она почти слышала музыку. Медленный вальс, чарующий и знакомый.

Она подняла взгляд на Финна, и ее сердце бешено заколотилось. Он напевал мелодию, под которую они танцевали свой первый танец на балу у Фицджеральдов. Она снова закрыла глаза.

Руа полностью отдалась танцу, полностью отдалась Финну, ошеломленная этим мгновением предельной близости.

Прошли минуты или, может, часы. Она перенеслась в другое место и время, свободное от притворства. Предназначенное только для них двоих.

Когда танец закончился, комната все равно продолжала кружиться.

Финн смотрел на нее так, словно она была создана для него, и этот взгляд почти заставил ее забыть, что он совершенно не знает, кто она на самом деле. Они оба не знали. Но, может быть, это неважно. Совсем неважно.

Страсть была здесь. Руа могла бы коснуться ее рукой, если бы захотела. Он пробудил в ней жгучий голод, первобытную потребность обладать и отдаваться.

Не в силах больше терпеть, она обвила руками его шею и приподнялась на цыпочки. Она жаждала его губ и устала ждать. Он видел, чего она хочет, и был счастлив дать ей желаемое.

Он притянул ее ближе к себе. Их губы сомкнулись, и Руа удивилась, как они оба вообще могли думать, что сумеют выжить вдали друг от друга.

Она сама не заметила, как ее руки скользнули по его груди и принялись расстегивать его рубашку, пока он ее целовал с такой страстью, что внутри все горело. Задыхаясь, она стянула рубашку с его плеч и позволила ей упасть на пол. При виде его голой груди в свете камина у Руа перехватило дыхание. Жилистый и мускулистый, он был весь покрыт шрамами.

Она провела пальцем по одной из многочисленных отметин у него на животе. И по длинной изломанной линии на груди, прямо над сердцем.

Такой сильный и мужественный. Настоящий мужчина.

– Иди ко мне, – хрипло прошептал он, взял ее за подбородок, чуть запрокинул ей голову и снова впился губами ей в губы. Она задыхалась от желания, чтобы он целовал ее вечно.

Она взяла его за руку и провела ею по своей груди, давая понять, что хочет большего.

– Руа, – простонал Финн, запустив руку в вырез ее платья.

Он приподнял ее, стиснув в объятиях, и отнес к дивану, а она обхватила его ногами, медленно погружаясь в блаженное забытье.

Он уложил ее на спину и склонился над ней, и она отдалась его жадным, ищущим рукам. Финн расстегнул лиф ее платья, выпустив ее грудь на волю.

– Черт, – пробормотал он, любуясь открывшимся зрелищем.

Он наклонился и поцеловал впадинку у основания ее шеи, продвигаясь все выше и выше по шее, оставляя невидимый жгучий след на ее коже, пока его язык не добрался до ее уха. Он нежно прикусил мочку, и Руа не смогла сдержать стон.