Книга Боги, забытые временем, страница 9 – Келси Шеридан Гонсалез

– Лучше не называть ее Флосси, – сказала Мара. – Ей не понравится, если она вдруг услышит.

– Значит, не услышит, – улыбнулась Руа.

Никогда в жизни она не назвала бы Флоренс Харрингтон мамой.

Мара покачала головой и принялась перестилать постель.

– Она желает тебе только добра и печется о твоем благополучии.

Руа закатила глаза, и Мара нахмурилась:

– После всего, что случилось, вовсе не удивительно, что она так разволновалась.

– Да уж, каждый волнуется по-своему, – пробормотала Руа.

В ее понимании мать, которая переживает за благополучие дочери, никогда не прикажет слугам держать ее за руки, пока врач насильно вводит ей успокоительное.

С тех пор как она в полном беспамятстве вышла из леса, прошло уже шесть дней. Все эти дни она пряталась в спальне Эммы, но ей уже надоело сидеть в четырех стенах и притворяться, что все в порядке. Ей надо понять, как она здесь оказалась и почему живет чьей-то чужой жизнью.

– Ты никогда не была такой дерганой, Эмма. Я беспокоюсь.

У Руа вспотела шея. Она закрыла глаза, погружаясь в чувство смутной тревоги, которое не отпускало ее ни на миг. Оно жило в этой комнате и липло к коже, как будто ластилось к ней.

Ей всегда будет претить притворяться дочерью Флосси, но конкретно сейчас выбор был небогат: она либо Эмма Харрингтон, либо никто.

Ее взгляд скользнул за окно, в сторону леса, подступавшего к самой границе участка, где стоял великолепный дом Харрингтонов. Там скрывались ответы на все вопросы, и туда ей и нужно идти.

– Ты помнишь, что с тобой было? – спросила Мара.

Руа покачала головой, чувствуя, что Мара хочет о чем-то поговорить, но опасается начинать разговор.

Очевидно, что Эмма и Мара были подругами. Довольно близкими, если судить по тому, как Мара по-свойски общается с дочкой хозяйки, когда они остаются наедине. Но после той ямы на прошлой неделе что-то переменилось. Теперь Мара относится к своей подруге с осторожностью, даже с опаской. К подруге, которая выбралась из-под земли в чаще леса и требует, чтобы ее называли другим именем.

– Хоть что-нибудь помнишь? – добавила Мара.

– Нет, – сказала Руа. – Помню, как я очнулась в своей постели.

– Но не помнишь, что было в лесу? В адской пасти?

Руа покачала головой, пытаясь скрыть свой интерес. Она впервые услышала это название. Адская пасть. Видимо, яма в земле. Или озерцо с проклятой водой. Как бы разговорить Мару, чтобы она рассказала ей больше?

– Может быть, это и к лучшему. Зрелище было ужасное. Те, что видели тебя в лесу, еще долго этого не забудут.

Руа застонала и упала на розовую кушетку. Она не знала, как и почему все это произошло. Она такая же жертва, как Эмма. Но это уже не имеет значения. Теперь все грехи Эммы достались ей.

– Флосси что-нибудь говорила о психиатрической клинике? – спросила она.

Если Эмма и Мара действительно были подругами, надо этим воспользоваться, решила Руа. Однако ей следует быть осторожной и не впадать в крайности. Все-таки Мара – прислуга в доме Харрингтонов, а значит, их дружба с Эммой наверняка имела определенные пределы. Но пока что Мара была для нее прекрасным источником утешения.

Мара сочувственно ей улыбнулась.

– Она пока думает. Она и раньше об этом думала, но после того, как тебя исключили из школы и ты… – Она осеклась и принялась сосредоточенно расправлять простыню.