Книга Амуртэя. Эпос любовных происшествий, страница 20 – Инна Федералова

Я сжала перила:

— О чем ты?

Он медленно обернулся. В его глазах не было привычной теплоты — только холодная ясность.

— Дамиан, Сильван, Верон… Они не настоящие.

Сердце пропустило удар.

— Что значит — не настоящие?

— Это фрагменты твоего воображения, обретшие форму в Амуртэе. Ты создала их, чтобы не оставаться одной. Чтобы было с кем спорить, смеяться, чувствовать… — Они — ты. Проекции, которые твое сознание возродило, чтобы тебе не остаться одной.

Я отступила на шаг:

— Ты шутишь. Это какая-то игра?

— Нет игры. Только правда, которую я слишком долго скрывал. Я единственный, кто здесь реален. Кто всегда был рядом. А они — лишь тени твоих желаний.

В голове зазвучали обрывки воспоминаний. Все грани Дамиана — от жестокого любовника до того, кто смеется над собственной нелепостью. Немногословный Сильван, ласкающий так невесомо, в другой раз — нашедший общий язык с Дамианом. Верон, бросающий вызов всему миру скоростью на мотобайке и своей энергичностью.

Неужели все это — только я сама?

— Почему ты говоришь это сейчас? — голос дрогнул.

— Потому что ты готова узнать. Потому что дальше так нельзя. Я устал быть тенью в твоей игре. Устал подыгрывать, будто все это — реальность.

Где-то вдали раздался звон разбитого стекла. Я обернулась: в квартале от нас мерцающая арка, соединявшая два крыла города, вдруг треснула и осыпалась искрами.

— Что это? — прошептала я.

— Твой мир рушится. То, что ты считала живым, теряет форму.

Еще один хлопок — на этот раз ближе. Фонарь на соседней улице вспыхнул и погас, оставив после себя лишь облако мерцающей пыли. Ветер вдруг стал холодным, словно город начал замерзать изнутри. Где-то за спиной хрустнуло —будто ломались стеклянные нити.

— Но почему? — я схватила его за руку. — Почему именно сейчас?

— Потому что ты начала сомневаться. А сомнения — смерть для иллюзий.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись сцены: Дамиан, хватающий меня за руку, чтобы не упасть; Сильван, молча протягивающий мне еду со своей вилки; Верон, кричащий: «Держись крепче!»

— Они чувствовали. Они говорили. Они… были?

Каэль вздохнул:

— Они отражали то, что ты хотела видеть. Это встреча двух реальностей.

Очередной всплеск света — на этот раз совсем рядом. Я увидела, как силуэт прохожего расплывается, тает, оставляя после себя лишь размытое пятно.

— Я не хотела этого, — прошептала я. — Я не хотела их терять.

— Ты не теряешь. Ты находишь себя.

Тишина. Только шелест реки внизу и далекие отголоски исчезающих голосов.

— А ты? — я подняла взгляд. — Ты тоже часть моей фантазии?

Он посмотрел на меня так, что внутри все сжалось:

— Если бы это было так, я бы уже исчез.

Ветер принес запах дождя. Где-то вдали еще слышался смех — или это просто эхо?

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь ты решаешь. Останешься в мире, который сама создала, или пойдешь туда, где все по-настоящему?

Я оглянулась на город, где одна за другой гасли огни. Где блекли лица и фигуры «моих фантазий», вдруг оказавшихся по другую сторону и чего-то ожидавших в напряженном молчании.

— А если я выберу реальность… что тогда?

— Тогда мы начнем сначала. Без масок. Без иллюзий. Только ты и я.

Я сделала шаг вперед. Еще один. И вдруг — словно прорвалась плотина — все нахлынуло разом: боль, гнев, отчаяние.

— Какое же я ничтожество! — выкрикнула я, ударив его кулаками в грудь. — Нафантазировала себе невесть что! Выдумала приключения, чувства… Все ложь!