Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 117 – Рона Аск

— А что ты помнишь? — решила я спросить напрямую.

Сенжи еле заметно вздрогнул, а переплетенные пальцы рук сильнее напряглись.

— Ничего.

«Ложь!» — сразу пронеслось в моей голове. Выражение лица Сенжи, его поведение и голос — были другими, будто со мной говорил совсем другой человек или… Вдруг он бросил быстрый взгляд на светящийся шарик, который передал директор. Когда я только вошла, держала его в руках, но потом оставила лежать на кровати, чтобы он не мешался. Сейчас шарик как раз поблескивал рядом с моей головой. Я покосилась на него, после чего оттолкнулась спиной от кровати и улыбнулась.

— Тогда оставим этот разговор на потом.

— П-почему?

Вот теперь передо мной сидел все тот же Сенжи и удивленно на меня смотрел.

— Отложим этот разговор до тех пор, пока ты хоть что-нибудь не вспомнишь. Моя бабушка часто говорила, если не можешь что-то вспомнить — значит сейчас тебе это не нужно.

— Но я… — возразил Сенжи, расцепив ладони и сжав их в кулаки, но быстро остыл и покорно произнес: — Хорошо. Я подожду.

— И правильно. Оставайся в неведении столько, сколько потребуется, а потом…

В дверь постучались.

— Как будет больше времени, мы обязательно все обсудим, — все же договорила я и, поднявшись с пола, забрала с кровати светящийся шарик. — Договорились?

— Да! — приободрился Сенжи и тоже встал, как раз тогда, когда в комнате показался улыбающийся директор.

— Сожалею, но я вынужден вас прервать. Время истекло.

— Как же быстро оно пролетело, — вздохнула я и с нежностью посмотрела на Сенжи. — Еще увидимся.

Он сделал шаг мне навстречу, но вовремя опомнился, убрал руки в карманы и, робко улыбнувшись, произнес:

— Я буду ждать. Лав.

Сердце пропустило удар, потому что мне совсем не хотелось оставлять его одного. Плечи Сенжи опять поникли, голова опустилась, а во всем облике засквозил холод одиночества и тоски.

«Что такое полчаса против целого дня?» — с грустью подумала я и, отвернувшись, пошла навстречу директору, который отступил в сторону, пропуская меня в коридор подземелья.

Стискивая в руке артефакт света, я даже не слушала, что директор говорил Сенжи напоследок, лишь смотрела в пустоту и размышляла над нашей беседой. Особенно над ее последней частью и странной реакцией Сенжи. Точно ли в той комнате нас было лишь двое?

— Лаветта? — вдруг совсем рядом прозвучал голос директора.

Я встрепенулась и, оглянувшись, заметила, что дверь в комнату Сенжи была уже закрыта.

— Вас что-то тревожит? — учтиво поинтересовался профессор Рамэрус.

Я перестала хмуриться и, вновь оглянувшись на запертую дверь, произнесла:

— Он не должен там оставаться.

На лице директора отразилась печаль.

— Согласен, — тяжело вздохнул он. — И понимаю вашу тревогу, но не могу поступить иначе, пока не исключу все возможные риски и не выясню причину, почему обращение остановилось.

Жестом он предложил мне проследовать за ним, что я незамедлительно сделала. Значит, пока не исключит риски не выяснит причину. С рисками — ладно, как-то можно справиться, а вот с причиной — сложности.

— А что, если мы никогда не выясним причину? — поинтересовалась я.

— Это маловероятно. У причины всегда есть следствие и наоборот.

— Ну, а если… — не сдавалась я.

— Тогда Сенжи придется постараться и убедить меня, что он больше никому не навредит.

— Но вы же говорили, что он больше не опасен.