Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 12 – Рона Аск

— Макакыч?

В воздухе мгновенно сконденсировался пар и превратился в полупрозрачную обезьянку, зависшую в метре над полом. Повернув голову набок, она в ожидании на меня посмотрела.

— Помоги мне добавить семь капель белой водяницы.

Хоть Октавия и сказала, что я могу обращаться к этому созданию по любому вопросу, меня все равно одолевали сомнения. Однако стоило мне озвучить свою просьбу, как обезьянка быстро опустилась на пол и забавно ко мне подбежала. Взяв из моих рук пипетку, она взлетела над котлом и, быстро выдавив три капли, вдруг в ожидании оглянулась.

— Еще четыре капли, — произнесла я неуверенно.

Обезьянка задумчиво почесала голову, после чего выдавила еще одну каплю, и опять на меня посмотрела, а я почувствовала, как у меня задергался глаз. Он издевается?

— Эм… Еще три капли, — угрюмо произнесла я, а обезьянка, взмахнув длинными руками, вдруг вскрикнула звуком, похожим на бульканье, после чего выдавила из пипетки еще три капли.

— Так ты умеешь считать только до трех! — догадалась я, когда мне вернули пипетку, и улыбнулась.

Отвесив неуклюжий поклон, обезьянка широко улыбнулась, показав полупрозрачные зубы, и отбежала, но в этот раз не исчезла. Она продолжила внимательно и с ожиданием за мной наблюдать, а я, подумав, что не так уж страшно, когда ассистент умеет считать только до трех — как-нибудь обойдемся, воодушевилась и взялась помешивать содержимое котла.

С появлением обезьянки дела пошли пусть не быстрее, зато увереннее, когда я возложила на нее все добавки ингредиентов, где требовалась особая точность. Ее помощь оказалась неоценимой, и я мысленно поблагодарила Октавию за такую компанию, хоть мне и было немного стыдно эксплуатировать ее фамильяра в своих целях.

То, что это был фамильяр — я поняла не сразу, лишь присмотревшись получше и ощутив от него жизненную силу, которой не исходило от других водяных существ, созданных Октавией, например, дельфинов. А еще Обезьянка могла учиться, чего были лишены магические проекции, потому что после нескольких попыток, мне удалось ей объяснить, что после цифры «три» идет «четыре». Но все равно она иногда сбивалась, поэтому я чаще пользовалась понятиями: два раза по три или три раза по три — это она улавливала на лету. А «четыре» она воспринимала, когда говорила: после третьей, добавь четвертую. Тут вопросов не возникало.

«Какая удивительная метаморфоза, — думала я каждый раз, когда смотрела на обезьянку. — Интересно, какой она была до заключения контракта».

Многие фамильяры, когда заключали союз со своим хозяином, приобретали удивительные способности. Кто-то получал интеллект, кто-то начинал разговаривать, кто-то мог передавать визуальные картинки хозяину, кто-то звуки, а кто-то мог полностью менять свою природу. Взять в пример Макакыча, который, можно сказать, превратился в водного элементаля, при этом сохранил повадки обычной обезьянки. Или пегаса Холлера — раньше Гром был простой лошадью, но с заключением контракта обрел крылья.

Считается, что чем сильнее маг, тем удивительнее происходят преображения с фамильярами. Вот Краус стал не просто говорящей птицей, а еще умеет мыслить, говорить на разных языках и быстро учиться — он почти как человек в оболочке птицы. И мне всегда было интересно, кем бы стал Котя, заключив контракт со мной или сестрой. Он же у нас и так необычный.