Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 254 – Рона Аск

— О, одно из моих любимых! — обрадовался и отвлекся от создания огоньков Лекс. — Кто-то из предыдущих мастеров умудрился поспорить с Джулиусом, что тот не сможет сыграть каноническую человеческую ведьму на новогоднем представлении. И Джулиус… Скажем так, произвел фурор.

Стоило ему это произнести, как смех толпы и профессора сменился бурными аплодисментами. Воспоминание закончилось, а Мэй отложила шарик и взяла другой. В нем тоже был профессор Джулиус, однако в этот раз он уничтожал ветром тренировочный манекен, подозрительно похожий на профессора Октавию. Преимущественно одеждой, которую Джулиус на него нацепил. Руки, ноги и даже голова манекена отлетели так, будто состояли из масла, которое разрезал горячий нож.

— Магия ветра такая сильная, — удивилась Мэй.

— Любая магия сильная, — поправил ее Лекс и выпусти еще один блуждающий огонек, который в этот раз плавно поднялся над нами и ярко там засветился.

Глядя на него, Лекс немного подумал, после чего вновь принялся за работу и произнес:

— Главное, понимать, что силу элемента определяет не его тип, а то, насколько он подходит под цели и желания носителя. Если носитель хочет быть воином, то естествен огонь сделает его сильнее всех. Если защитником — то земля или вода. А если он хочет спасать жизни… — он с трудом сомкнул ладони, между которых собирались искры, а когда их разомкнул, на свет появился новый огонек. — Тогда свет для него лучше всего.

Я тоже перебрала несколько шариков, но в них были записи споров учеников. Кто-то спорил на девушку. Кто-то на скорость поедания пирожков. Кто-то на то, что сможет разыграть преподавателя и не получить наказания. Кто-то даже спорил на то, что сможетпроникнуть в скрытый лес. В общем, предыдущие ученики ничем не отличались от нынешних.

— А насколько здесь давние воспоминания? — поинтересовалась я.

— Сложно сказать. Хост как-то упоминал, что находил обрывки еще со времен, когда были гонения магов. Так что лет двести точно.

Моя рука дрогнула, из-за чего я чуть не выронила шарик с очередным спором.

— Дело в том, — продолжал тем временем Лекс, — что это место — целый узел метаморфных стен. Так что хранилище, которое вы видите, одно из немногих. Часть мне показал предыдущий Мастер споров, часть мы нашли случайно, а часть…

Он закончил делать последний огонек и серьезно на меня посмотрел:

— Часть, возможно, до сих пор остается неисследованной.

«Воспоминания, — погладив пальцами одну из сфер, что на ощупь напоминала обычное стекло, я ощутила, как чаще забилось мое сердце. — Могут ли здесь быть записи о маме и папе?»

— Это место, уникально во всей Академии, — устало потерев пальцами лоб, произнес Лекс. — Я был обязан его защитить. Поэтому… — он на мгновение замялся, бросив беглый взгляд на Мэй. — Я хотел, чтобы вы познакомились с ним, прежде чем я все вам объясню.

— А лекции здесь есть? — поинтересовалась Мэй, продолжая перебирать сферы памяти.

— Конечно! — воодушевился ее заинтересованностью Лекс. — Но только не в этом помещении. Идемте, я все покажу.

Приманив ладонью созданный им светящийся шар, он улыбнулся в предвкушении.

— Уверен, вам понравится.

Когда началась наша экскурсия по логову исследователей-коллекционеров, поначалу я была настроена скептически. Не потому что слова Лекса о том, что мы будем впечатлены, казались мне лукавыми, а потому, что не думала, будто в Академии, где круглые сутки находятся великие и гениальные волшебники, для простых учеников останется что-то примечательное. Но реальность оказалась такова, что Лекс даже преуменьшил ценность этого места. Наверное, чтобы сильнее нас поразить. И это у него получилось.