Онлайн книга «Янтарная тюрьма Амити»
|
Все зрители этого спектакля разом взорвались хохотом. Несмешно, пожалуй, было только Юджи с Торбальтом, на которых теперь точно не хватит одного флакона нейтрализатора, да профессору Майроуз. Цедя сквозь зубы еле слышные ругательства, она бросилась разлеплять парней, а я и Айзек переглянулись и поспешили ей на помощь. К счастью, в шесть рук мы довольно быстро управились. Торбальт и Юджи перестали быть одним целым, однако оба были облеплены травой, а на рубахе Юджи еще виднелось несколько волосков с головы Торбальта. — Вы двое, — произнесла Майроуз, глядя на потрепанных парней. — Идите к себе и примите душ с нейтрализатором. Я уже распорядилась, чтобы его добавили в воду. — Да, профессор, — ответили парни хором. — А после я снова жду вас в теплицах, — она развернулась и всем строго объявила: — И все, кто не справится на сегодняшнем занятии, будут выполнять работы по теплицам на свободной от Боевой практике паре! Поняли? — Да, профессор! — вмиг посерьезнев, ответили ребята, а профессор еще раз окинула всех взглядом и остановилась на мне: — Флоренс. — Да? — тут же приосанилась я. Все это время я надеялась поймать на себе еевзгляд и заметить хоть какой-нибудь намек на то, что с моим патентом все хорошо. Но Майроуз была полностью сосредоточена на занятии, а когда мне в руки попал вязоклейник, там уже мне было не до переглядываний. Сейчас же я с надеждой взирала на профессора, которая отклонилась немного в сторону и посмотрела на почти полностью обработанный мной вязоклейник, после чего вернулась ко мне и произнесла: — Не все потеряно. Ваш цветок пока что жив. — А… Эм… — сначала я не поняла, а потом ка-а-ак поняла! И от всей души выпалила: — Спасибо, профессор! От прилива счастья, что мой патент жив, у меня даже ноги подкосились, а профессор еле заметно улыбнулась и с привычным строгим лицом поспешила на помощь к другим ученикам. Мои губы тоже растянулись в улыбке, когда я опустила взгляд и увидела руку Майроуз, в которой она сжимала садовые перчатки. Ладонь и пальцы больше не перетягивали бинты, как было, когда профессор возвращалась из медпункта. Сейчас царапины хоть и оставались видны, но уже сильно побледнели. Значит, Майроуз все-таки воспользовалась моим советом. — Странная она какая-то, — фыркнул стоявший рядом со мной Юджи. — Словно ожидала, что ты угробишь этот сопливый цветок. Сопливый — это он точно подметил. От каждого листа вязоклейника тянулась густая прозрачная капля, которая иногда падала на стол. Юджи цокнул языком. — И за что же она тебя так невзлюбила… — Ладно, — хлопнул его по плечу Торбальт, о чем тут же пожалел. Парни угрюмо посмотрели на прилипшую ладонь, после чего Юджи просто снял пиджак и оставил его Торбальту. Тот попытался освободить руку, но быстро плюнул на эту затею и произнес: — Пойдем, помоемся наконец-то. И это… — окинув друга взглядом, он поднял руку с пиджаком. — Ты все-таки приоденься. А то зима снаружи. Еще простудишься. — Да твою же… Я заметила, как Юджи собрался хлопнуть себя по лицу, и вместе с Торбальтом выкрикнула: — Юджи! Тот, услышав наши перепуганные голоса, вздрогнул, замер, злобно посмотрел на свою ладонь и все-таки договорил: — Мать! От всей души договорил. С чувством! И я прекрасно его понимала, а еще втайне надеялась, что ребята не прилипнут где-то по пути. Даже отдала им на всякий случай свой флакон с остатками нейтрализатора, который намертво пристыл ко второй руке Торбальта. Так, онии пошли: один держался за плечо друга и нес во второй руке флакон, а другой ругался на чем свет стоит, но так, чтобы его не слышала профессор Майроуз. Я же смотрела им вслед с улыбкой, а когда осталась за своей частью стола практически одна — Мирай не в счет, она почти со мной не общалась, — то вновь помрачнела. |