Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 334 – Рона Аск

— Правда ли, что некроманты верят, будто Смерть — это облаченная во тьму Жизнь? — вдруг поинтересовался Дамиан.

Церара дернула черной бровью и оглянулась на него.

— Да, — не сразу, но произнесла она. — В древние времена некроманты часто изображали Смерть не в виде скелета, а белой девы. Считалось, когда в сердце человека накопится больше печали, чем счастья, его начинают одолевать демоны бытия. Они откусывают от него по кусочку, усиливая муки тела, пока душа не поддастся слабостям, не извратится и не обезуметь, став таким же демоном. И чтобы этого не случилось, Жизнь гасит свой свет под покровом тьмы и забирает душу, оставляя на растерзание тлену лишь пустую оболочку.

Церара вновь перевела взгляд на поле боя.

— Но это догма староверов. Сейчас мы чуть дальше продвинулись в понимании смерти и создали куда больше теорий, способных влиять не только на восприятие, но и развитие некромантов. Что хорошо. В поисках истинного пути, очень важно следовать разными дорогами. Поэтому нынешние некроманты могут сильно расходиться в суждениях.

— Но кости под черным плащом всегда белые, — заметил Дамиан, и Церара улыбнулась:

— Да, белые… Как неизменна и цель некроманта: достичь пика смерти.

— Но что он значит? — вновь поинтересовалась я. — Этот пик смерти.

— Пик смерти…

Она прикрыла глаза и немного помолчала, после чего выдохнула:

— Жизнь.

— Жизнь?

Я и невольно содрогнулась, когда сверкающие красным глаза Церары обратились ко мне:

— Высшая форма некроманта— это не лич.

Ее улыбка стала шире и счастливее.

— А вит. Тот, кто смог побороть смерть.

Вит.

Кто он такой? Что он из себя представляет? По лицу Дамиана я догадалась, что он тоже ни разу не слышал о вите, а из объяснений Церары поняла: даже некроманты не совсем понимали, кто он такой. Просто верили в его появление, которое должно их всех спасти, и на этом все. А суть фразы: «смог побороть смерть», — была далеко не в банальном выживании некроманта.

Еще с давних времен некроманты несчетное количество раз возвращали свои души в тела — побеждали смерть. Да, даже взять в пример то, как Церара воскресила куратора Азеса! Он же после этого не стал витом. А это значит…

Мы с Дамианом одновременно посмотрели на Сенжи, который продолжал сражаться с Кирэлом.

Если раньше отличия Сенжи казались какой-то индивидуальностью, как это было с нашим однокурсником Айзеком, чье пламя приобрело необычный красный цвет, то сейчас создавалось впечатление, будто мы смотрим за битвой не просто двух некромантов, а жизни и смерти. Один — словно сжигающий легкие бесконечный выдох: похож на дьявола с красными глазами, мертвенно-бледной кожей, черной сеткой вен и холодным мрачным пламенем. Второй — словно долгожданный вдох после долгого и мучительного выдоха: похож на небесное создание с чистым белым светом в глазах, желанием жить и неистовым пламенем с блестящими фиолетовыми искрами.

— Сенжи… — надломлено произнесла я, когда тот наконец-то настиг Кирэла и ударил его в грудь.

Раздался треск, а Кирэл, поднимая ногами пыль, отлетел назад. Церара и все некроманты дернулись, словно хотели рвануть с места, но через мгновение застыли. Несколько растерянных взглядов поднялись на директора, который все так же продолжал молчать.

— Что происходит? — забеспокоилась я, когда лицо Церары дрогнуло, показав гримасу испуга. — Церара!