Онлайн книга «Янтарная тюрьма Амити»
|
«Совсем испорчена», — подумала я, вытаскивая заодно ее, чтобы вместе с испачканной одеждой положить на кровать для хранителей (во время занятий они ее заменят на новую). Однако когда уже почти кинула форму на постель, вспомнила, что оставила в ней флакон с духами из вождецвета, чтобы не доставать его при Мэй, и запустила руку в карман. Выудив маленький бутылёк на свет, я тут же его поболтала, уверяясь в том, что остатки содержимого были на месте и, удовлетворенно хмыкнув, кинула форму на кровать, как вдруг раздался подозрительный «звяк». Озадаченно посмотрев на одежду, я хлопнула себя по лбу: «Точно! Еще же нужно вернуть пустой флакон Октавии!» — и полезла в другой карман, где с удивлением нащупала кое-что еще — маленькое, металлическое и круглое. Издав протяжное «Хм-м-м», я это вытащила и почувствовала, как от щек отхлынула кровь. — Это… Это! Дыхание со свистом ворвалось в легкие, а голова пошла кругом — странным предметом оказалась баночка с пыльцой фей. — Я обокрала декана! — с ужасом воскликнула я и со стоном опустилась на кровать. И когда я только умудрилась его умыкнуть? Теперь чисто интуитивно сунула в карман, например, когда декан меня напугал. Да, точно! Наверняка это было именно тогда. Беладонна! Как же мне теперь ему в глаза смотреть? Сто процентов он это заметил, просто невозможно не заметить, когда у тебя из-под носа утягивают такую дорогую и редкую вещицу, и почему-то ничего не сказал. — Нужно вернуть, — стиснула я баночку в кулаке, и, сощурив глаза, подумала: «Но извиняться не буду. Сам виноват», — и вскинула взор, когда раздался стук в окно. — Чернокрылка? — с удивлением обнаружила я за стеклом голубя сестры. Она так отчаянно билась в окно, что я поспешила к окошку и, взобравшись на стол, распахнула круглую форточку, куда тут же залетела голубка. Сделав почетный круг по комнате, она опустилась рядом со мной, встряхнула перьями, роняя пух, и протянула лапу, где обычно крепился посыльный мешочек. Я тут же вспомнила об ответном письме для сестры. — Это… Я… — выдавилая кривую улыбку. — Понимаешь… Голубка тряхнула головой, а ее протянутая лапка сжалась в кулак, который не предвещал ничего хорошего. — Я еще не написала письмо. В комнате повисла гнетущая тишина, которая через секунду была разбита гневным, похожим на рычание «Ур-р-р!», а Чернокрылка взвилась в воздух и спикировала на меня. — Прости, прости, прости! — закрылась я руками, чувствуя, как мне в руку прилетает болезненный щипок. — Я не специально! — Ур-р-р! — Ну, правда… — Ур-р-р! — очередной удар клювом, прямо по макушке, зараза! — Я вчера чуть не погибла! — Ур-р-р! «Лучше бы погибла!» — так и прозвучало в этом «ур-р-р» — прочиталось между строк, как говорится. — Ай… Ай! Ладно! — взмахнула я руками, пытаясь поймать взбесившуюся птицу, но она ловко увернулась. — Я сейчас все напишу. — Ур-р-р! — вновь спикировала Чернокрылка. — Правда напишу! Обещаю! Я быстро! — в отчаянии воскликнула и вновь закрылась руками, ожидая очередной болезненный клевок, но вместо него ощутила слабый удар крылом, похожий на подзатыльник, после чего нападки прекратились. Я осторожно опустила руки и сдула прилипшее к щеке перо. Чернокрылка сидела на столе с невинным видом, будто только что не было гневной бестии, а лишь мирная птичка! Вот только ее пристальный и укоризненный взгляд подсказывал: лучше с этой птичкой шутки не шутить — загрызет. И давно она стала такой агрессивной? |