Книга Одинокие сердца, страница 27 – Яна Роза

Он тяжело вздохнул и не стал ничего говорить. Хватит на сегодня глупостей.

Проводил её до дверей, дождался, когда увидит силуэт у окна на кухне, и только после этого уехал.

Даже в их провинциальном городке в определённые часы на дорогах можно было встрять в пробку. Конечно, не в такую многокилометровую, как в столице, но минут тридцать точно придется простоять.

Так и Костю угораздило попасть в тяжелую развилку в час пик. Но, может, это и хорошо. В голове кружился рой мыслей, которые требовали рассортировки.

Особенно это касалось Полины.

Ладно, их первая встреча в магазине произошла благодаря стечению обстоятельств, но вот все последующие — его инициатива.

Её беременный живот странно завораживал. Догов отчего-то ни разу не представлял её такой, даже когда женились, о детях не думал вовсе.

При их первой встрече она ему показалась ведьмой. Самой настоящей. Волосы иссиня-черные, черты лица броские, губы яркие и эти пронзительные, даже не зеленые, нет, а какие-то бирюзовые глаза.

И Костя помнил, о чем подумал в тот момент: «Моя».

Именно. Как красивая картина, не больше.

Он бы никогда не женился. Но Полину хотелось связать всеми цепями и даже браком.

К тому же их «медовый месяц» явно показал, как хорошо они друг другу подходили.

А потом началось то, о чем Костя часто слышал от приятелей. Жена превращалась из секс-красавицы в располневшую, уставшую домохозяйку.

Полина, как ни странно, шаблонно шла по этому пути. С каждым днём он все реже видел её улыбку, да и сама она как-то «потухла». Но Костю не это бесило, не внезапная полнота, это ему определенно нравилось, а какое-то безвольное равнодушие к нему.

Может, именно поэтому он и изменил?

Задумываться о причинах давно минувшего было странным и глупым. Он не думал об этомтогда, но сейчас эти мысли не давали покоя, атакуя его разум.

Возможно, ещё и потому, что Полина находилась в «интересном положении», а оно получается лишь при определенных обстоятельствах — сексе.

И это злило Костю. Злило, как никогда.

Сегодня он видел будущего ребёнка. Видел и ощущал, как тиски в душе сжимаются так, что воздуха в лёгких не остаётся. А мысль в голове одна-единственная: «Он должен был быть моим».

Движение в пробке немного оживилось и медленно поплелось вперёд.

Не стоило об этом думать.

Он сам всё проебал.

***

После пожара дом стал непригодным для жилья, поэтому Костя переехал в комфортабельную квартиру в центре города, с отличным видом на парк. В котором он ни разу не гулял, да и в окно выглядывал редко.

Мать всё чаще не выходила из своей комнаты, а пожилая сиделка докладывала сухим голосом о том, что она вновь отказывалась принимать лекарства.

Костя тяжело вздохнул, взял контейнер с таблетками, прежде чем пойти к матери в спальню.

Она лежала на функциональной кровати, повернувшись к окну, скрывая от всех уродливый шрам на лице.

В её глазах стояли слёзы.

Костя придвинул стул поближе и сел рядом.

— Надо принимать лекарства, — устало попросил он.

— Мне от них плохо.

— Это не от них.

Мать громко фыркнула, чуть приподнимаясь.

Костя помог, поднял изголовье, вытащил таблетки и протянул вместе со стаканом. Она странно на них посмотрела, а потом залпом выпила.

— Если помру, это будет на твоей совести.

Костя вяло улыбнулся.

— Почитать тебе?

Из-за ожога мать плохо видела, но телевизор не смотрела, поэтому порой он читал ей новости или какую-нибудь классику.