Книга Одинокие сердца, страница 29 – Яна Роза

Всё взаимосвязано.

От хмурых мыслей его отвлек телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер. В последнее время они всё чаще звонили с разных номеров с устрашающими тремя шестерками в последних цифрах.

— Да?

— Привет, Догов, как жизнь?

Геворг Шаф, а в особых кругах бандит по кличке Лысый, с недавних пор всё чаще давал о себе знать, требуя отдать торговую точку в Северном районе. Именно «отдать», а не продать. Действовал напором, запугиванием. Иногда его удавалось сдерживать законными методами. Но только иногда.

— Я уже сказал, предложи устраивающую меня сумму и мы проведём сделку.

Послышался характерный гнусавый смех, от которого невольно у Кости похолодели ладони.

— Как насчёт оплаты в виде жизни одной черноволосой беременной?

Костя застыл.

— Что? — тихо переспросил он.

— Да вот… — послышалась возня и трубку передали в другие руки.

— К-костя… — тихий плачущий голос Полины будто вскрыл Догову грудную клетку.

Он мгновенно осип, не в силах что-то ей сказать.

— Значит так, Догов, она очень миленькая и пузо её такое аппетитное, но я не знаю, спасают ли детей на этом сроке, так что ты уж подумай побыстрее.

— Не смей её трогать, слышишь!

— Да кто её трогает, так, чай пьём, да, крошка?

Раздалась череда коротких быстрых гудков.

Костя вылетел из дома, гнал машину, не глядя на спидометр, и хорошо, что не напоролся ни на один пост, да и сам не влетел в столб.

Полине он никогда не говорил, но у него всегда были ключи от её дома.

На восьмой этаж взлетел без лифта, быстро открыл двери собственным ключом и чуть не получил сковородкой, успев вовремя увернуться.

Полину всю трясло, когда она смотрела на него.

— Во что ты ввязался?! — причитала она.

Догов только и успел окинуть её взглядом. Ни царапины. Схватил её в охапку, прижал к груди, запоздало ощутив всю тяжесть в ногах и услышав своё шумноедыхание.

Полина не вырывалась, держалась за него и всхлипывала. Должно быть, испугалась.

На кухне всё ещё дымилась сигарета, оставленная на столе, наполняя комнаты неприятным запахом.

— Они не тронут тебя, — пообещал Костя.

Но Полина будто его не слышала.

Что-то ненавязчивое, словно тукал пульс, ощущалось в области живота. Она слегка вздрогнула и отстранилась, поглаживая себя. До Догова не сразу дошло, что случилось.

— Т-толкается? — заикаясь неожиданно, произнёс он.

Полина рассеянно кивнула, прислоняясь к стене.

Костя не мог описать то, что чувствовал: страх и отчаяние, и непонятную радость, которая сменилась грустью и завистью к тому, другому.

— Уходи, — Полина тоже не иначе стометровку пробежала.

Но другого рядом не было. Костя вздохнул, оглядываясь. Кроме сигареты, на полу остались грязные отметины от обуви.

— Уйду, но только с тобой, — твёрдо ответил он.

Полина подняла на него жалостливый взгляд, всё ещё не доверяя и пытаясь избавиться.

— Не говори ерунды.

— Хорошо, — Костя стянул с себя куртку, — тогда с этой минуты я переезжаю к тебе.

Это Полину удивило и заметно напугало.

— Нет.

Догов решительно снял обувь.

— Постой.

Он сделал шаг внутрь.

— Ты не можешь здесь жить!

Костя усмехнулся, прошел в кухню и, затушив сигарету под краном, выкинул её в окно. Полина осталась стоять на месте, глядя себе под ноги.

— Мы уже жили вместе, не вижу проблемы…

— Проблема есть, — огрызнулась Полина, резко взглянув на него, — какие-то отморозки угрожали мне, и ты не сможешь быть здесь двадцать четыре часа в сутки…