Книга Темный Юг, страница 227 – Алена Лотос

— Я… — начала Дивитра, но ее перебили.

— Вы и его не хотите видеть при дворе?— усмехнулся Его Величество. Принцесса коротко кивнула. — А как же быть с его женой, Евой?

При упоминании имени целительницы Дивитра пошла багровыми пятнами. Грудь быстро вздымалась от очередной волны гнева. Несмотря на то, что она когда-то симпатизировала Еве, принцесса не нашла в ней союзницы. А уж в соединении с таким мужем… Ева должна ей. За помощь, за королевское милосердие. И Ева выплатит долг.

— Она разрушила последнее наследие моих предков. Она забрала и выжгла огонь последнего Столпа Света. Этот огонь… Он мог бы нам помочь, он мог быть использован во благо! А она так бездарно его истощила. Она тоже должна быть наказана. Но позже.

— Вот как? — удивленно переспросил Аминадей.

— Я видела… — неуверенно произнесла Дивитра и поперхнулась.

Руки принцессы мелко задрожали, дыхание перехватило. Только стакан воды, поднесенный Высшим сюзереном, помог ей успокоиться и немного прийти в себя. Вдвоем они опустились на маленький диванчик в углу кабинета и неожиданно оказались очень близко. Кончики пальцев двух рук коснулись друг друга. Воздух заискрил от сдерживаемых эмоций.

— Я видела ее дитя в пророчестве будущего… — продолжила принцесса. Пытаясь сосредоточиться, она уставилась в черно-белую плитку, но мимолетная ласка снова и снова сбивала с мысли. — Она беременна. И ее дитя не должно попасть не в те руки…

— Что вы имеете в виду?

Поглаживания не прекращались. Щеки девушки запунцовели.

— Дитя Света и Тьмы. Оно должно стать орудием. Нашиморудием. Аминадей! — Дивитра повернулась к Высшему сюзерену и схватила его за руки. — Этого ребенка должны воспитать достойные люди, мыдолжны воспитать его! Воспитать так, чтобы его сердце горело, а разум сверкал холодом рассудка. Только тогда мы сможем победить зло, что окапывается сейчас на Темном Юге!

— Ты хочешь, чтобы я забрал ребенка у своего брата? — нахмурился Аминадей. Такого поворота событий он не мог предвидеть.

— Да! — горячо поддержала Дивитра. Огромными голубыми глазами она смотрела своему будущему мужу прямо в душу. — Они оба преступники и заслуживают наказания. Она убила своего отца. А он — сын своих родителей, он одним только своим рождением обречен на Тьму. Неужели тебе нужны еще доводы⁈

— Но Ева не убивала своего отца… — проговорил Аминадей. Настала его очередь смотреть в пол.— Феофан передал мне письмо и свидетельства от зовущей себя Светлой Лилией. Она в горделивой и хамской манере сообщила, что за ее младшей сестрой водятся разные грехи, но только не отцеубийства. То была месть Темных. Те же Темные держали ее разум в заложниках, манипулировали ею, заставили оболгать сестру прежде. А Артур и вовсе не в ответе за действия своих родителей!

— Тогда, мы обречены… — прошептала Дивитра, очень натурально прикусив задрожавшую губу. — Я видела, Аминадей… Будущее туманно, расходится тысячами путей, словно паутина. Но этот ребенок, этот мальчик… Он — наш единственный ключ к спасению Севера, к спасению нашего королевства, нашего дома, нашего общего будущего.

Высший сюзерен впал в глубокие раздумья. Чье благо превыше — одного человека, одной семьи, пусть и близкой, или государства?.. Из состояния, близкого к трансу, его вывели легкие прикосновения, оставляемые коралловыми губами на щеке. Выдохнув, Аминадей схватил Дивитру и впился самым сладким поцелуем. Девушка не стала возражать, не попыталась вырваться. Сквозь сбившееся дыхание, сквозь поцелуи доносились прерывистые стоны.