Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 72 – Мари Александер

И у меня это получилось. Первый удар её сердца оглушил меня.

Светлана не пришла в себя, не очнулась, но она дышала!

Уже это я принял, как дар жизни.

Но вот прошёл месяц, а она так и не открыла глаза.

Аманда под руководством неродной бабушки Ланы залечила рану на шее Светланы. Сейчас на месте метки старого Альфы не осталось даже шрама. Моя же метка была на месте. Это был не уродливый шрам, а невидимая обычным людям, но четко определимая глазами двуликих печать, подтверждающая, что это женщина моя пара.

Стражи Совета подтвердили, что с моей стороны схватка была честной.

Стаю Мангуса, а точнее то, что от неё осталось женщин и детей, Совет пока взял под свою защиту. Потому, как свято место пустым не бывает. Тут же появились желающие занять место убитого Альфы. Но по всем законам двуликих это место по правусчитается моим и пока совет ждёт, что я соглашусь, стая на полном карантине.

Но я не собираюсь этого делать.

Как впрочем, и на пост Верховного Судьи я так же не собираюсь возвращаться. Именно об этом я сегодня повторно сообщил совету.

Получив мой первый отказ, Совет дал мне месяц на принятие более взвешенного решения. Но мой ответ остался прежним. Этот месяц я провёл с Амандой и Светланой. И пусть моя пара так и не проснулась, я знал, я верил, что этот день когда-нибудь настанет, и я хотел быть рядом с ней, когда она откроет глаза.

Поэтому каждую ночь засыпая, я обнимал её, прижимал к себе и надеялся, что утром она проснётся, откроет глаза, и я услышу её тихое.

‒ Аррон я люблю тебя, мой Альфа.

Светлана

Моё сознание то пробуждалось, то снова засыпало. Мозг пытался обработать получаемую информацию, но так как это у него не получалось, он снова уходил в перезагрузку.

Слова мужчины встревожили меня, я не знала кто он, но его голос проникал в моё сознание и задевал какие-то струны моей души. И хотя уплывая в небытие в очередной раз, я как бы ни пыталась, не смогла его вспомнить, но снова услышав его голос, я уже знала, что это он же, а не кто-то другой. В голове снова всплыла картинка, как я стою у окна, а мужчина обнимает меня за спиной, и я слышу его голоса.

‒ Аманда, что ты делаешь? ‒ тихо спросил мужчина. ‒ Ты почему так рано встала?

И мне показалось, что я почувствовала его дыхание на кончике уха. Будто он и вправду был за моей спиной. Это было первое, что я смогла не только услышать, но и почувствовать.

‒ Ш‒шшш! ‒ зашипел ребёнок. ‒ Папа, закрой глазки и притворись, что ты спишь.

‒ Зачем? ‒ не понял мужчина.

Но, кажется, он сделал так, как сказал ребёнок. Это я поняла из её следующих слов.

‒ Так хорошо. Папа ты только глазки не открывай. Ладно?! А то волшебство не сработает. Я же ещё не всё умею, и феячила раньше только с цветочками.

Детский лепет меня развеселил. А вот мужчина отнёсся к словам девочке очень серьёзно. Или же он лишь сделал вид, что это так. Но по интонации его голоса нельзя было и предположить, что он шутит.

‒ Не буду открывать. И я верю, что у тебя всё получится, просто может быть не сразу. Но ты уверена, что это нужно делать именно ночью.

‒ Папа! Ш‒шшш! Ты же притворяешься, что спи‒шшшшь! ‒ снова зашипела девочка, но всё же ответила на вопрос отца. ‒ Уже не ночь, солнышко уже вот-вот встанет и это самое лучшее время для волшебства.

‒ Точно? ‒ снова усомнился мужчина.