Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 14 – Лариса Петровичева

Не сделал. Незнакомка поцеловала его в щеку, взяла под руку и с улыбкой заговорила:

– Я узнала, что ты приехал и сразу же все отложила! Берн, я ужасно по тебе соскучилась… что это за недоразумение в шали?

Эльза почувствовала, как каменеет лицо. Незнакомка смотрела на нее с легким светским равнодушием, за которым проглядывает настойчивый совет держаться отсюда подальше.

Недоразумение. Еще вчера утром Эльза была женой генерала, и эта рыжеволосая фарфоровая статуэтка кланялась бы ей, едва увидев. А теперь… теперь Эльзе указывают его место и рекомендуют не покидать его.

– Моя помощница Эльза Пемброук, – сухо представил Скалпин. – Серафина Гольдмунд, ассистентка ректора Стоуна.

– Мы обе помощницы, получается, – с тонкой светской улыбкой заметила Эльза, и прозрачно-голубые глаза Серафины, похожие на аметисты, которые привозили из стран Восхода, сделались холодными, как кусочки льда.

– Уборщица тоже сотрудница академии, но с деканом ее не сравнить, – парировала Серафина и повлекла Берна к дверям, а он и не сопротивлялся. Джемс проводил их заинтересованным взглядом и, дождавшись, когда они отойдут подальше, сказал:

– Это вот она нашла покойника Вандеркрофта. Говорят, так голосила, что с потолка штукатурка падала.

– Кто бы на ее месте не кричал? – спросила Эльза, глядя, как Берн пропускает Серафину в двери столовой. Ей почему-то очень хотелось, чтобы Скалпин обернулся и посмотрел в сторону библиотеки.

Но он не обернулся.

Столовая академии была просторной и белостенной. За высокими стрельчатыми окнами открывался потрясающий вид на зеленые холмы, поросшие соснами. Они утекали до самого горизонта, и небо лежало так низко, что сосны почти касались верхушками облаков.

Студенты еще не съехались, так что в столовой почти никого не было. Джемс усадил Эльзу подальше от Скалпина и его спутницы, которая так и напирала грудью на руку лорда-хранителя. Интересно, почему он никак не комментирует ее вырез? Просто смотрит с холодным равнодушием, обменивается какими-то вполне любезными репликами – а с Эльзой уже успел поссориться несколько раз.

– Она всегда так язвительна? – негромко осведомилась Эльза. Джемс постучал по столу, и на скатерти возник обед: свекольный суп с говядиной, картофель и рыбное филе и салат из овощей. Все было очень простонародно, но Эльза почему-то очень обрадовалась этой простой и сытной еде.

– А то! Ее студенты называют Серпентиной за глаза, ну змеей, то есть. Пит Аликастер однажды проболтался, назвал так в лицо – едва не вылетел из академии.

Эльза понимающе кивнула. Попробовала супа – ароматный, горячий, он буквально возвращал к жизни.

Нет, определенно в ее нынешнем положении много плюсов. Один из них – хорошая еда. Что же касается общества… до столичного далеко, разумеется, но здесь еще никто не стрелял в Эльзу и не изменял ей.

У Лионеля была любовница! Вот почему он решил одним выстрелом разобраться со всеми проблемами. Убрал ненужную жену, убрал ненужную свидетельницу.

У Лионеля была любовница, а Эльза оказалась так слепа, что ничего не замечала. Впрочем, влюбленные и любящие всегда слепы, они закрывают глаза бесконечно.

Вся ее любовь сгорела, и пепел наполнял душу. Теперь надо было с этим жить. Пусть Берн Скалпин не волнуется – с Эльзы хватило любви, больше, пожалуйста, не надо.