Онлайн книга «Крылья бабочки»
![Иллюстрация к книге — Крылья бабочки [i_004.webp]](img/book_covers/118/118045/i_004.webp "Иллюстрация к книге — Крылья бабочки [i_004.webp]") Продолжение этой любовной истории госпожа Сэй Сёнагон дописала в своем дневнике спустя год, поэтому Мурасаки пока не знала, чем закончится ночная встреча. Позже я выяснила, что таинственный красавец был не кто иной, как Фудзивара Мунэё. В тот момент я даже не подозревала, что наши судьбы переплетутся так крепко, словно лианы со сросшимися корнями. Нас охватит такая любовная страсть, и мы накинемся друг на друга, как изголодавшиеся дикие звери, дабы удовлетворить ее. Ничего подобного я не испытывала с Норимицу, возможно, потому, что в начале нашего брака мы были оба слишком юны. А впоследствии мне приходилось делить супруга с другими его женами. Я постоянно ощущала в наших поцелуях привкус горечи… Бреду дальше по саду, выхожу к Павильону свиданий. Внешние перегородки раздвинуты, словно приглашая ночного странника или странницу, подобную мне, испытать в его глубинах любовное наслаждение. Приблизившись к строению, тотчас понимаю, что оно не свободно. В нем кто-то есть… И снова не в силах справиться с пагубным любопытством заглядываю внутрь. На ложе раскинулась женщина, скудный свет масляной лампы освещает ее. Кимоно распахнуто, волосы разметались по полу, словно шелковые нити. Раскрытый веер небрежно брошен подле ложа… Я тяжко вздыхаю: и здесь только что предавались наслаждению. Вероятно, тот незнакомец в ночи, встреченный мной на садовой дорожке, шел именно отсюда. Бесценный дар Поздний вечер. Я сижу в своих покоях. Волосы мои растрепаны: ни к чему прихорашиваться. Снова одиночество… Внезапно вспомнились стихи: От горестей мирских Устала… Корни обрубив, Плакучею травою стану. Нашлось б теченье, Что вдаль возьмёт![19] Единственный верный компаньон – мой дневник. Ему я доверяю тайны и душевные терзания. Лишь он один не изменит мне с другой женщиной. Сегодня днем придворный мальчишка, что на побегушках у фрейлин и сановников, принес мне послание. Я не знаю, от кого оно, вероятно, у меня появился тайный поклонник. Пятистишие в надушенном свитке выписано безупречной китайской каллиграфией, его содержание проникает в душу. Я не сразу решаюсь написать ответ. Но мне кажется, что мальчишка спрятался где-то в коридоре и наблюдает за моими покоями: а вдруг я раздвину перегородки и протяну посыльному письмо. Сгущается вечерний сумрак, слышится стук дождя. Я разворачиваю чистый свиток, сосредотачиваюсь, пытаясь написать ответ тайному воздыхателю. Снова теряюсь в догадках: никто из придворных мужей не выказывал мне явных знаков внимания. Смотрю на свою кисть: ей пришлось немало потрудиться, она вконец износилась. Обмакиваю ее в тушечницу и пишу ответ: Ах, не заснуть Одной на холодном ложе. А тут этот дождь — Так стучит, что даже на миг Невозможно сомкнуть глаза[20]. Сворачиваю послание, перевязываю свиток шелковой красной лентой. Раздвигаю перегородки и как бы ненароком роняю письмо на пол… Ждать долго не пришлось: несмотря на поздний час, в коридоре послышался шорох. Я затаилась, дабы не смущать письмоносца. Ах, если бы он знал, как хочу я получить ответ! …Мой дневник – заметки и размышления обо всем, что меня волнует. Я надеялась, что его содержание никто никогда не прочитает… Но как я жестоко ошибалась! У меня и в мыслях не было причинить их написанием кому-то вред. Однако… Однажды меня посетил Фудзивара Корэтика, который вхож в покои матери-императрицы. Насколько мне известно, госпожа Сэнси особенно благоволит Первому министру и своему родственнику, прислушивается к его советам. |