Книга Вечная ночь Сары, страница 30 – Алена Тимофеева

– Оглохла? Чего пялишься на меня, как на статую в музее? – слова пропитаны недовольством. Вот одухотворенный образ Луизы-воительницы и разрушен. Теперь передо мной вторая ипостась: Луиза-ведьма.

– Немного устала терять сознание каждый раз, когда притрагиваюсь к мужчине в этом отеле. Напоминает плохой индийский фильм, – покачала я головой. Луиза усмехнулась.

– А бывают хорошие?

Вопрос явно риторический, поэтому нечего разводить полемику.

– Почему со мной это происходит? – ровным голосом поинтересовалась я, словно речь шла о погоде. Луиза процокола каблуками до ковра, а дальше приблизилась ко мне бесшумно, как кошка, и протянула ладонь. Я приняла ее, думая, что Луиза хочет помочь встать с дивана. Но рука лишь крепко вцепилась в добычу, давая ощутить сполна, какие у Луизы сильные пальцы. Мне это не понравилось. К чему демонстрировать силу, особенно сейчас?

– Ты не удивлена – может, растеряна, сбита с толку. Но потрясения от случившегося я не вижу, – задумчиво проговорила Луиза, стараясь уловить мой взгляд. Отводить глаза я не стала, выдерживая новое испытание. Она смотрела пронзительно, не мигая, точно змея гипнотизирует жертву. Боль в руке пульсировала, вызывая приступы тошноты. Недомогание от соприкосновения с обывателями «Регикана» становилось привычным. Желая освободиться от цепкой хватки, я дернулась, но ладонь осталась зажата в ее пальцах. Над губой выступило влажное тепло, онемевшая ладонь стала покалывать. Вокруг наших сцепленных рук образовалось едва заметное свечение. Луиза рассерженно зашипела и разогнула пальцы. Она поглядела на свою опаленную кожу, над которой поднимался пар.

– Значит, это правда, – подвела мрачный итог наставница. Я пожала плечами и смахнула капли крови под носом.

– Раз знаешь истину, может, поделишься? – улыбка стекла с моих губ при виде злых молний, которые метали глаза Луизы.

– Правда для каждого своя. В любом случае, приведи себя в порядок, накинь пиджак и подойди к Софье, она проводит тебя на собрание. – Инструкции отчеканены подобно монетам. – У тебя пять минут, – бросила у самого выхода Луиза, при этом чересчур громко хлопнув за собой дверью. Вздрогнув всем телом, я почувствовала себя жалкой и брошенной. Словно неугодное дитя, меня затолкали в бочку и выкинули в море, а там уж волны рассудят, выживу я или нет. Испив до дна накопившуюся жалость к себе, почувствовала, как в груди свинцом разлилась злость, из-за которой становилось трудно дышать. Что я такого сделала, раз Луиза набросилась на меня? Родилась не той, кем следовало? Ради чего меня заманили на эту странную работу?

Очевидность природы этих людей или существ, как их ни назови, была неоспорима. К чему биться в истерике, опровергать увиденное и услышанное? Стоит признать: случись подобное лет пять назад, я бы завизжала от ужаса и попыталась сбежать из этого проклятого места как можно дальше. Но знакомство с Алисой помогло мне взглянуть на некоторые вещи иначе. Не все в мире объяснимо, но это не мешает подобным феноменам существовать. С таким девизом я и жила последние два года. Агностицизм не давал мне сойти с ума или утратить веру в дар, который, как я полагаю, перешел по наследству от отца.

Размышления пришлось прервать: Луиза не станет ждать. Платком, оставленным мне Фавием, я промокнула окрашенные багровым губы. Запекшуюся кровь я могла смыть только водой и мылом. В кабинетах руководителей наверняка есть выход к личной уборной. Сколько бы я ни обводила взглядом комнату, обстановка не выдавала признаков тайной двери. Книжные шкафы и были всего лишь книжными шкафами; на стенах – зеркало да картины. Одна из них привлекла мое внимание.