Книга Райские птицы, страница 115 – Анастасия Вронская

Разыскивая свою правду, я оказалась втянута в чужую лживую игру. И правилам ее я подчиняться не намерена.

Скорбь утягивает меня в пучину с головой, поэтому лишь спустя два дня позволяю слугам со мной заговорить. Солнце давно скрылось за горизонтом, небо подернула пелена звезд, и только далекий волчий вой раздирает тишину. Каждый миг я чувствую, как пустота, оставленная смертью Белавы и отъездом Риона, сжимает мое сердце все сильнее.

Обдумав предложение князя об услуге, я решаю пойти к нему и поговорить. Стараюсь выглядеть спокойно, уверенно, хотя внутри все кричит.

Когда я вхожу в тронный зал, там нахожу лишь пару советников за работой, Данзана и Сияну, наводящую порядок в стопке карт. Последняя, увидев меня, нервно выпрямляется, а в ее глазах читается легкое беспокойство.

– Где я могу найти Радана?

– Князь сейчас на княжеском совете… или что-то вроде этого, – неловко отвечает она на вопрос, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Странно. Без участия отца и не в столице? Конечно, не мне судить, однако Данзан тут же одергивает Сияну, скорее всего заметив мое замешательство:

– Князь держит в узде полководцев и близлежащие к Ильменю лагеря, поэтому проводит советы самостоятельно, без участия Великого князя.

Сияна опускает взгляд, словно стыдясь своих слов, а я ощущаю напряжение, повисшее в воздухе. Осторожно киваю, пытаясь разрядить обстановку:

– Прогуляюсь к берегу или скоротаю время во внутреннем дворе.

Как бы не так. Сияна бросает на меня краткий взгляд, где смесь любопытства и тревоги кричит мне предостережением, но она молчит. Проницательная, сорока, вероятно, понимает: я что-то задумала.

Покинув зал, быстро направляюсь к покоям Радана. Эта мысль была со мной с самого утра, но только сейчас обрела форму решимости. Летописи, которые он упомянул… что же в них скрыто? Может, ключ к тем загадкам, которые тяготят меня, наконец найдется? Хотя бы зацепка?

Они там, в сундуке в его спальне, и плевать, если он меня застанет: после смерти Белавы я полна решимости. Спою песню, если он попробует мне помешать.

Подходя к двери его спальни, чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Дверь передо мной – как врата в мир, полный тайн. Я задерживаю ладонь на дверной ручке, не решаясь сделать последний шаг.

Внезапно кто-то резко хватает меня за плечи, и я замираю, чувствуя, как холодный страх обжигает кожу. Сильная рука прижимает меня к себе, а другая перекрывает рот, лишая всякой возможности закричать. Над ухом слышится хриплый голос, и я, к своему облегчению, узнаю его:

– Куда собралась, госпожа? – Это Ириней. Его голос низкий, почти угрожающий. С легкой, почти незаметной ноткой беспокойства. – Я отпущу тебя, если пообещаешь не кричать.

Я киваю, чувствуя, как напряжение немного спадает. Ириней медленно отпускает меня, и я разворачиваюсь, тяжело дыша. В его глазах вижу смесь раздражения и беспокойства.

– Что ты творишь? – Его голос тихий, но в нем ощущается укор. – Ты хоть понимаешь, на что могла нарваться?

Я отступаю на шаг, прижимая ладонь к груди, и пытаюсь ответить:

– Какого лешего ты здесь делаешь?! Вы отбыли два дня назад. Вернулись? Рион?

Ириней отрицательно качает головой. Краткий миг надежды затухает.

– Только я. Но я и не уезжал. Слежу за твоей безопасностью и по совместительству – за безопасностью всех княжеств, – говорит Ириней, и я слышу упрек: – А ты, видимо, ищешь проблемы.