Книга Райские птицы, страница 20 – Анастасия Вронская

– Я бы на его месте тоже оставила тебя тут и сбежала, – бросаю я в полушутку, стараясь скрыть вспыхнувшую тревогу. Мне не хочется казаться слабой, поддавшейся страху: из нас двоих смертельный дар принадлежит мне, он должен вселять в меня уверенность и силу. И все-таки неожиданно громкое ржание из темноты заставляет вздрогнуть.

– Чернокрыл! – Навстречу Риону трусит рысцой могучий, чернее самой ночи конь, и даже земля, кажется, содрогается под его копытами. Мгновением раньше я считала себя храброй, способной встретить любую опасность лицом к лицу, но сейчас, перед огромных размеров конем, моя уверенность дает трещину. Стоит коню приблизиться, как я невольно делаю шаг назад и моя голова будто сама собой вжимается в плечи. На животном, чья лощеная шерсть блестит в лунном свете, красуется обмундирование из темной кожи, украшенной тонкими серебряными заклепками и изящными узорами. Седло, обтянутое бархатом, мягко переливается во мраке ночи.

– Ну, привет, красавец, – выдавливаю я, стараясь говорить без дрожи. Конь тяжело фыркает, взглянув на меня глубокими, как бездонные омуты, глазами.

– Эй, дружище! – Рион обнимает могучую, жилистую шею Чернокрыла. – Прости, что оставил тебя.

Мощные мохнатые копыта Чернокрыла нетерпеливо топчутся на месте. Так и не решившись подойти ближе, спрашиваю:

– Почему Чернокрыл? Не вижу у него ни одного крыла.

– Скачет, будто их у него не меньше четырех. – Рион усмехается, проверяя седельные ремни. Поймав мой растерянный взгляд, насмешливо добавляет: – Если хочешь ехать со мной, садись сзади.

– Ты ведь шутишь?

– Шучу, – сразу же признается Рион. – Надеялся понежиться в объятиях крылатой девы.

Фыркаю и закатываю глаза. Ближайшие десять дней этот человек будет сопровождать меня всюду – придется потерпеть людскую дерзость.

Взмахнув крыльями, я отталкиваюсь и взмываю над землей. Сколько я помню, в саду мы могли летать лишь низко, чтобы не заметил случайный странник. Но теперь все иначе. Небо раскидывается надо мной, зовущее и неизведанное. Неужели настал момент, когда я могу расправить крылья во всю длину и взлететь настолько высоко, насколько достает небо?

– Ближайшая деревня в тридцати верстах, но мы объедем ее и остановимся в лесу близ следующей, – кричит Рион снизу. – Лети выше, если поселение появится на горизонте. И не отставай, Птичка.

Рион встряхивает повод, натягивая узду, и Чернокрыл, вздыбившись, срывается с места. Несколько мгновений наблюдаю за удаляющимся всадником, чьи волосы светлым пятном мелькают в ночи, а затем стремительно пускаюсь вслед. Рион не лгал: Чернокрыл действительно быстр, он мчится вперед, словно соревнуясь со мной. Набирая скорость полета, я раскидываю руки в стороны. Ветер играет в волосах, путается в перьях, развевает подол платья. Я блаженно прикрываю глаза и отдаюсь ощущениям: теперь точно знаю, что значит «свобода».

Мой восторженный, полный счастья смех разносится в небе, и Рион, скачущий верхом, поднимает глаза к выси. Покачнувшись в седле, он натягивает поводья и вынужденно вновь смотрит перед собой, а я запоминаю мимолетный, полный восторга мужской взгляд.

Путь выходит длинный – от зари до зари.

– Углубимся в лес и заночуем, – говорит Рион, когда я тихо приземляюсь рядом с конем. – Утром схожу в деревню за хлебом и молоком, а тебе, надеюсь, моя еда не придется поперек горла?