Книга Райские птицы, страница 38 – Анастасия Вронская

Рион мягко кивает, наблюдая за моими колебаниями. Светогор пристально смотрит – его глаза не отрываются от плода, который я держу в руках.

– Отец, это… – Голос Риона осторожно прерывает тишину, как будто он боится спугнуть хрупкую надежду, – то, что вернет тебе силы.

Светогор дрожащей рукой медленно тянется к яблоку. Его пальцы все еще слабые и холодные как лед. Я невольно задерживаю дыхание, когда чужая рука касается моей. Блекло-карие глаза, по-прежнему полные тревоги и неуверенности, на мгновение встречаются с моими. В них читаются мука и боль, смешанные с последним упованием на то, что все получится. Дрожа, он медленно берет яблоко и решительно подносит его к губам. Все в комнате, кажется, замирает, когда Великий князь делает первый укус.

Я затаиваю дыхание, смиряя волну тревоги: никогда раньше не видела, что являет собой сила молодильного яблока.

С трудом пережевывая кусочек плода, Великий князь застывает. Его прежде затуманенный взгляд проясняется, словно пробуждаясь ото сна. На глазах у изумленных сыновей из лица исчезает бледная сухость: черты выравниваются, руки дюжеют, а кожа вновь обретает румянец. Тело крепнет, готовое дать бой смертельной хвори.

В груди у меня все смешивается: восторг, облегчение, а вместе с тем невольный страх перед этой силой, столь долго скрытой от мира. Я отступаю к стене, не отводя взгляда от изумительной перемены.

– Отец? – шепотом зовет Рион, садясь рядом с ним. Иван следует за братом.

Светогор смотрит на них удивленно, будто еще не веря собственным глазам. Его губы дрожат, слова рвутся наружу, но не складываются: слишком велико потрясение. Наконец, лицо Великого князя озаряется радостью, столь искренней и глубокой, что светлая волна эмоций окатывает и меня.

– Мои сыновья… Как же долго я ждал этого момента.

Рион и Иван, переполненные чувствами, забывают о своем высоком положении и по-мальчишечьи обнимают отца – вот так просто и по-людски. В этот миг, пропитанный глубокой радостью и облегчением, комната избавляется от всех теней прошедших дней. Светогор, крепко прижимая сыновей к себе, утирает появившиеся на глазах слезы счастья.

На простыне все еще покоится надкушенное яблоко. Свет его не меркнет, только крепнет: плод отдал частичку силы и готов даровать молодость еще и еще. Но того, что уже вкусил Великий князь, достаточно. Я ощупью ищу равновесие в своем сердце, где смешались восторг и неуютная мысль: сколь колоссальна эта сила…

Осознав, что все сделано, я решаю аккуратно забрать яблочко и покинуть покои, смутившись от чувства, будто застала глубоко личный миг. Напоследок ловлю взор Риона. В нем читаю столько искренней благодарности, что на мгновение комната вокруг точно растворяется. Рион едва заметно шепчет «спасибо», и в теле моем расползается трепет.

Щеки пылают, и я торопливо отворачиваюсь, чуть не снеся крылом полный воды кувшин с тумбы. Внутри что-то меняется – нечто тихое, едва уловимое, как тонкая нить, что неожиданно связывает меня и Риона.