Книга Райские птицы, страница 57 – Анастасия Вронская

Главные ворота кажутся огромными и внушительными. Они далеко превосходят те малые, через которые я попала сюда: украшенные резьбой, врата вздымаются к самому небу. Я запрокидываю голову, рассматривая их, и в этот момент Рион наклоняется ближе, полоснув губами край моего уха:

– Не переживай, Пернатая, я не отойду ни на шаг. Наслаждайся вечером. Оставь Сирин где-то далеко, сегодня ты – просто Веста.

– А ты – просто Рион?

– Кто же еще? Никакой короны, – усмехается он и тянет уголки губ вверх. Думаю о том, чтобы в спокойное время узнать, где же его корона на самом деле. – На поле сейчас самое веселье. Там больше места, чем в городе, и все смогут свободно гулять, петь и танцевать у костров. Для некоторых праздник Стрибога – единственная возможность встретиться и поделиться радостями или горестями, которые накопились за год. И единственная возможность стать ближе к далеким и молчаливым богам.

Мы покидаем городские стены и переходим на обширное поле, где уже вовсю полыхают костры и люди в масках переходят из круга в круг, качая головой под завораживающий ритм свирели.

– За теми кострами, слышишь, льется многоголосие? Они поют старинные обрядовые песни, чтобы задобрить Стрибога и попросить у него ясных дней и доброго ветра. – Рион указывает на высокие столбы, увитые разноцветными лентами и зелеными ветвями. – А это – ветровые пояса, чтобы духи помогли разогнать болезни и защитили скот.

Я жадно слушаю каждое слово князя, безустанно оглядываясь по сторонам. В самом сердце поля возвышается большой, обрамленный ярким светом костер. Танцующие в полутьме сплетаются в живой хоровод: чьи-то смех и песня, блики на их лицах, мерцание обрывков лент – все кажется нереальным, сотканным из огня и ночи. Я останавливаюсь, не сводя глаз с искр, летающих над головами, и меня внезапно ошеломляет мысль: жила ли я на самом деле до этого мгновения?

– Кажется, нас ждет волшебная ночь, – вздыхаю, оборачиваясь к Риону, и встречаюсь с его взглядом. Теплые отсветы костра оживают в его глазах и высекают озорные искорки, и я готова поклясться: он смотрел на меня до того, как я повернулась.

Он выбралсмотреть на меня, когда вокруг так красиво.

– Я надеялся, что тебе понравится.

Поле кажется бескрайним. Скошенная трава ровными снопами сложена у края, а в центре возвышаются несколько других костров. Их огонь мерцает, перекликаясь с легкими огоньками бумажных фонариков, что словно светлячки плавают в воздухе. Люди бродят между ними, смеются, поют, приносят подношения на алтари, украшенные свежими цветами и венками из разнотравья. Вокруг раздаются звуки свирели и гуслей, от которых хочется улыбнуться и забыть обо всех тревогах. Ветер ласково обдувает лицо, треплет подол моего платья, играя с тонкими лентами, вплетенными в волосы, и только ленивый не бросает взгляд на мои крылья.

– Красиво, правда? – Тихий голос князя, пробившийся сквозь шум толпы, заставляет меня вздрогнуть. Теплое дыхание касается шеи и убегает с отстранившимся Рионом, и я расстроенно вздыхаю.

– Очень, – шепчу, не решаясь повернуться. – Никогда такого не видела.

Рион делает шаг в сторону, позволяя мне любоваться праздником, но я кожей ощущаю его взгляд – внимательный, изучающий. Почему же мне хочется, чтобы он не смотрел вот такна других?