Книга В плену романа, страница 144 – Ракель Арбетета

– Я как компас – только указываю направление. «Садовница», которая сеет семена то тут, то там и ждет, чтобы увидеть, какими они вырастут, поэтому мой псевдоним – Гарден. Я сажаю, подрезаю кусты и смотрю, как они цветут или умирают, пока перед моими глазами не начинает появляться осмысленная история. Часто мне кажется, что я не контролирую своих персонажей. Мои маленькие птенчики. Мои дети. – Она улыбается той же улыбкой, что и ее «дочь». – Даже если у меня есть первоначальная идея, герои вскоре восстают против меня, начинают выходить из-под контроля и в итоге принимают решения самостоятельно. – Она бросает на нас лукавый взгляд. – Почти как если бы они были мальчиком и девочкой, которые пробрались в мой роман, чтобы заниматься своими делами.

– Так… то, что мы сюда попали… это не ваша заслуга? – заикаюсь я.

– Если честно, я понятия не имею, как вы это сделали. Я всегда считала, что книги обладают собственной магией. Особое, неконтролируемое волшебство. Может быть, именно поэтому я наполняю ею страницы тех книг, которые пишу. – Она указывает пальцем на Сэмюэля. – После того как я сосредоточилась на подсюжете Олвен и Этель, мне пришло в голову развить линию лорда Хаскелла, вечного телохранителя Джорджа, который, кажется, уже сыт этим по горло. Однако история не совсем складывалась. Чего-то недоставало. Не хватало союзника. – Ее палец перемещается на меня. – Или союзницы.

Я краснею. У леди Реммингтон нет ни черт лица Гарден, ни ее темной кожи, но теперь я понимаю, что у нее те же голубые глаза, как и у автора. А еще самодовольное выражение сейчас такое же, как на портрете с обложек всех ее романов (да, эта лентяйка не меняла фотографию уже десять лет).

– Когда сюжет не складывался, когда персонаж был непоследовательным, я начинала сначала, – продолжает она. – Я чувствовала, что не контролирую своих собственных марионеток. Я исписала так много черновиков, зачеркнула так много строк, поставила так много финальных точек в конце бессмысленных сюжетных линий…

– Нам ли не знать, – шепчу я, прикладывая руку к родинке рядом с глазом. – Так, значит, вы написали… Я имею в виду, седьмой том «Эпохи магии»?..

– Да, он о вас двоих. О Лавинии Лабби и Сэмюэле Хаскелле, двух тенях, которые объединились ради благородной цели: защитить своих друзей от двойной угрозы. – Она восторженно хлопает в ладоши, чем напоминает мне Китти. – Я решила назвать книгу «В плену романа». – Заметив выражение наших лиц, она снова смеется. – Знаю, я не очень хороша в названиях. Оставлю эту страшную задачу моему святому редактору.

– А как насчет Этель Седдон?

– Может быть, она станет главной героиней восьмой книги, кто знает… – Гарден хихикает. – Нужно следовать шаг за шагом и писать с правильной буквы. Не следует слишком торопить события. Хорошо растет то, что растет медленно.

– Когда вы его опубликуете? – Я делаю шаг к ней (мамочки, к моей любимой писательнице!), но не решаюсь дотронуться до нее. – Как скоро? Через месяц? Через два?!

– О нет, моя дорогая. Это займет у меня немного больше времени. – Она подпирает подбородок кулаком. – Мне нужно все перечитать, отполировать, обсудить с моим редакто…

– Просто скажите когда.

Мы с Гарден поворачиваемся к Сэмюэлю. Он выглядит таким серьезным и уставшим от жизни, словно настоящий лорд Хаскелл. Это просто невероятно. Кажется, будто роль была создана для него с самого начала.