Книга Любовь и расчет, страница 105 – Ракель Арбетета

«Может быть, если я объясню, что чувствую…»

Она как раз набиралась смелости, чтобы вновь подойти к нему и заключить перемирие, как сделала это несколькими минутами раннее, когда Кайден снова заговорил:

– То, что я на самом деле испытываю, когда смотрю на эту ногу, – пробормотал он, – это страдание.

Хоуп сразу же замерла.

Ее кожа вновь окрасилась в красный. Она не ожидала, что столь скоро почувствует себя в этом браке так же, как заставляла ее чувствовать себя леди Лоури бесчисленное количество раз: неудачницей. Несчастным, глупым ребенком.

«Той, кто пробуждает лишь жалость».

Она ненавидела Кайдена так же сильно, как и желала. Она возложила на него все свои надежды, а он разрушил их всего несколькими словами.

Он никогда не полюбит ее. Он никогда не даст ей ласки и любви, в которых все вокруг отказывали ей годами. Несмотря на новую фамилию, она по-прежнему будет одинока.

Поэтому она использовала всю свою ярость, которую так долго хранила внутри, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

– Так вот что ты чувствуешь ко мне? Сострадание? Это объясняет, почему такой человек, как ты, согласился на мне жениться. Неужели из чистой жалости? Спасибо, но я в ней не нуждаюсь.

Выражение лица Кайдена не изменилось, хотя Хоуп понимала, что ранила его. Однако удовольствие от того, что она причинила ему боль всего несколькими словами, как он это сделал с ней, было очень недолгим.

– Так вот что ты обо мне думаешь? – прорычал он. – Как не…

– Я не знаю. Ты мне скажи.

– Разумеется, я женился на тебе не из-за этого.

– О, какая же я глупая, разумеется, это была не настоящая причина, – шипела она. – На самом деле ты выбрал меня из-за того единственного, что тобой движет: из-за чистого коммерческого интереса.

На этот раз перемена в его выражении лица была очевидна. Его брови опустились, а льдисто-голубые глаза яростно сузились.

В эту секунду Хоуп поняла, что потеряла его. Она не была уверена, была ли потеря окончательной, но точно знала, что эту проклятую ночь уже не исправить.

– Я думал, между нами все было ясно с самого начала, – ледяным тоном обвинил он ее. – Я думал, мы установили, что это простое партнерство, которое выгодно нам обоим. – Он сделал уверенный шаг вперед. – А чего ты ожидала? Что я буду клясться тебе в вечной любви? Я не похож на тех джентльменов, к которым ты привыкла, тех, которые только и делают, что лгут, чтобы получить желаемое. Я не собираюсь лгать, глядя тебе в глаза, притворяясь, что мне не больно видеть тебя такой. Да, я получаю то, что хочу, но я никогда никого не обманываю. Ты этого не знаешь, потому что совсем не знаешь меня. – Он понизил голос до ледяного шипения: – И из твоих слов обо мне предельно ясно, что я тоже тебя не знаю.

Хоуп отвела от него взгляд и уставилась в пол.

– Очевидно, что не знаешь.

Напряжение, на этот раз скорее злобное, чем волнительное, пульсировало между ними в виде упрямого молчания. Через несколько секунд Кайден молча подошел к креслу у окна, поспешно собрал свою одежду и ушел, не попрощавшись. Даже деревянная дверь не издала ни звука, закрывшись за ним.

Хоуп не отрывала глаз от ковра, глядя на разбросанную тут и там одежду цвета слоновой кости.

Внезапно усталость навалилась на нее, как тяжелая плита. Хромая больше обычного, она подняла с пола сорочку, чтобы прикрыться, и с трудом собрала в кучу остальную одежду. Она положила все на комод и задула одну за другой свечи в комнате. Хоуп и представить себе не могла, что так скоро повторит ритуал одиночества, к которому привыкла в поместье Лоури.