Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
– Тучи рассеялись. Взгляни. – Клэр вместе с ним подняла глаза на чёрное полотно и чуть было не ахнула от раскинувшейся перед ней красоты. Весь купол, весь небесный ночной свод был усеян крохотными яркими звёздами. – Кажется, даже природа благоволит тебе сегодня. Я планирую ночь напролёт любоваться этим божественным великолепием. В благодарность за своё спасение можешь сделать мне одолжение и разделить это время со мной. Вдобавок… вы, юнкер Ефременко, ещё должны мне фант, помните? – Какой ещё фант? – В первую нашу совместную поездку в Петербург между мной и Гришей завязалось пари. Ты и Фёдор до сих пор остаётесь моими должниками. Клэр посмотрела на него изумлённым взглядом, пока на губах медленно проявлялась радостная, застенчивая улыбка. – Точно уверен, что хочешь потратить своё желание именно на это? Я с огромной радостью составлю тебе компанию и без него. – Нет. Пусть будет именно так. Лесов хотел было протянуть ей руку. Она почти дёрнулась в сторону Клэр. Так полагалось по всем правилам хорошего тона, только в их случае эти нормы и правила были абсурдны и, вероятнее всего, опасны. Девушка посмотрела на Никиту исподлобья и, поймав на себе его взгляд, поняла, что в этот момент они подумали про одно и то же. Неподалёку расхаживали гвардейцы, и одному богу известно, что придёт им на ум, если они увидят своих полковых товарищей держащимися за руки. Юноша выпрямил спину и молча куда-то пошёл. Клэр вздохнула то ли от досады, то ли от того, что её друг снова уходит, ничего не объяснив, а она вынуждена бежать за ним, точно собачонка. Это раздражало и провоцировало на колкость. Но Клэр молча пошла за ним. * * * Неподалёку от их бивака стояли телеги, которые сопровождали полк. Там была и солдатская артель, и припасы, и оружие, и вьючные лошади офицеров. Однако среди изобилующих вещами и продовольствием повозок Лесов отыскал и те, что были заполнены сеном и прочим кормом для скота. Выбрав наиболее отдалённую и самую низенькую телегу, которую в народе прозвали «смоленской», он снял с портупеи свою саблю, поставил рядом с колесом и взлетел на эту телегу с одного прыжка. Такими лёгкими и ловкими показались его движения, словно Никита тем и занимался дни напролёт, что запрыгивал на подобные телеги. Он подмял под собой сено и утонул в нём, не дожидаясь, когда Клэр присоединится к нему. Юноша заложил левую руку себе под голову и обратил взгляд в высоту. Над его лицом возвысилось белое облачко разгорячённого дыхания, поднялось и исчезло в пустоте. – Кажется, тут мало места для двоих, – сказала Клэр, оценивающе оглядев телегу снизу доверху. – Как в народе говорят… в тесноте, да не в обиде? – практически сразу ответил Лесов, не перемещая взгляда с неба на Клэр; почти равнодушно. Она молчала, стояла напротив и не предпринимала попыток лечь рядом с ним. – Ты в любое время можешь уйти. Мне не нужно одолжений. Никак нельзя стать единым целым с прекрасным насильно. – Никита тяжело замолчал и вдруг, словно торопясь не успеть за собственными мыслями, добавил: – Рано или поздно… каждый из нас понимает, что роднее мира вокруг у нас нет. Люди не могут быть столь же прекрасными, чистыми и беззлобными, как горные ручьи, звенящие своими серебряными брызгами; как ласкающие кожу июльские лучи растворяющегося за синим горизонтом солнца, алого, горячего; как аромат медовой липы, который разносится за десятки миль, и кажется, что пропитывает каждую частичку твоих одежд. Вечно живущие горы! Эти громадные вершины, пленённые ледяными обжигающими ветрами и спящие под пеленой бархатного снега. Человеку никогда не стать таким же покойным, величавым и верным. Лишь горы веками хранят твои тайны, пусть даже и самые уродливые. А поля?! Раздольные, золотые, те, что в хороший ветер похожи на разыгравшиеся морские волны… Человек не стоит этой прелести. Потому и не ценит. |