Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
Я с вами! На начинающего Бог!» Из обращения императора Александра I Скорыми маршами почти трое суток лейб-гвардии гусарский полк в составе четырёх эскадронов шумно, без остановки отходил в сторону Вилькомира, чтобы соединиться с первым кавалерийским корпусом. Уже пронеслись вести о первых стычках с армией неприятеля, одна из которых завязалась между казаками и французскими сапёрами недалеко от Ковно. На серых лицах офицеров и младших чинов лежала горькая печать досады лишь от одной только мысли о своём трусливом отступлении. Чудовищная несправедливость, что одним уже довелось показать всю свою храбрость и все умения в схватке с врагом, а другим просто не дали такого шанса. С приказом из главной квартиры, конечно же, никто спорить не осмелился. Каждый понимал, что всё это, должно быть, ради общей цели. Клэр не спала двое суток. Голова её чудовищно трещала; когда тяжёлые веки с усилием поднимались, то перед глазами мелькали светлячки. Усталость тела и духа притупила все чувства, лишила её способности здраво мыслить, бояться наступления французской армии и говорить. Она была молчалива, бледна как полотно и из последних своих сил сжимала мозолистыми руками поводья, стараясь не выпасть из седла. Несколько раз при обходе крутого оврага её сильно тряхнуло, и она, вместе с Гликерией, чуть было не повалилась наземь. Поблизости были лишь Исай и Степан Аркадьевич, который рекомендовал ей незамедлительно сменить лошадь. При мысли, что нужно потратить силы на то, чтобы слезть с одного животного и взгромоздиться на другое, Клэр сделалось дурно. Тошнота, что временами приходила вяжущей болью под ложечкой, была единственным сигналом о том, что девушка, ко всему прочему, ещё и ужасно голодна. Однако сама она понимала это с трудом. Сейчас Клэр была готова отдать что угодно, заплатить сколько угодно, лишь бы ей дали поспать на земле. Пусть даже и на смятой траве, без кровати, подушки и прочих удобств. Более опытные солдаты умело делали это в седле. Сколько же раз им приходилось бывать в такой изнурительной обстановке, что сейчас они совершенно без затруднений набирались сил, пока четвероногие верные товарищи уверенно несли их на своих спинах? Временами из их рук падали поводья, и лошади лишь благодаря одному только стадному чувству шли с остальными не сходя с тропы. Габаев на правах эскадронного командира был занят: донесениями, которые ему доставляли разведывательные отряды, письмами от полковника Мандрыки и поручениями, которые он отдавал своему помощнику, штабс-ротмистру Корницкому. Последний, в свою очередь, отдавал команды поручику Лесову, который с особой отвагой и рвением уже дважды вызывался с небольшим отрядом на вылазку. Клэр была предоставлена сама себе. С каждым новым изнурительным часом, проведённым в пути по направлению к Вилькомиру, она сильнее делалась ко всему безразличной, сильнее чувствовала разрастающуюся в груди чёрствость. Нос неприятно щипало. Он сгорел на палящем солнце, покраснел, и тонкая белая кожа шелушилась на его кончике. Серо-голубые глаза, что прежде лучились нежностью, теперь окончательно потеряли ясные блики детского беззаботного счастья. Теперь они смотрели на всё из-под тяжёлых век хладнокровно и без былого трепета. Временами она подмечала то, как косился на неё младший Соболев. Он так же, как и она, не мог уснуть в седле, а если и засыпал, то совсем на короткое время. Клэр ощущала на себе липкую и беспричинную зависть. Юноша всё никак не мог смириться с мыслью, что она, женщина, безропотно способна терпеть походную жизнь, когда как даже ему, мужчине, это в тягость. Его самолюбие было уязвлено. Где-то в глубине души он тайно и безотчётно желал ей промаха. А может, даже и смерти. |