Книга Дуэль двух сердец, страница 179 – Ксения Холодова

– Я не боюсь смерти… – сказал он спустя мгновение тяжёлой тишины, которая требовалась, чтобы прийти в себя, – но я боюсь, что встречу на той стороне брата. Боюсь встать перед ним и не вымолить прощения. – Клэр слушала внимательно и поневоле пожалела его. – Братьям не стоит сориться. Ни из-за чести семьи, ни из-за девушек, ни из-за соперничества. И уж тем более из-за фамильных колец.

– Боже мой! – воскликнула Клэр, прикрыв руками рот от удивления и во все глаза уставилась на друга. – Так это был ты! Это ты выкупил кольцо Кости. Но… но все же думают, что это сделал Корницкий. – Её голос задрожал от досады.

– Не только у Корницкого есть деньги, – довольно улыбнулся он. – Я князь Габаев. Да, я оставил свою семью, но моя фамилия и моё наследство всё также принадлежат мне.

– Костя простил глупого Исая ещё до того, как кольцо было у него. Ты мог и не выкупать его за эту чудовищную, просто абсурдную сумму, что назвал тот подлый торгаш.

– Я купил его ещё до того, как они примирились. – Голос тавади снова тягуче захрипел. Вновь в нём раздались треск костра и шумный поток неугомонной, стремительной меж гор реки. – Сейчас я бы отдал все деньги, которые имею… лишь бы…

Клэр ощутила его боль. Стоять рядом с ротмистром было непросто и даже невыносимо. И всё же она осталась на месте. Она смотрела на резко осунувшееся, бледное лицо и боролась с желанием прижать его тёмную голову к своему плечу, погладить, пожалеть. С Лесовым, Фёдором, Соболевыми и даже с Корницким можно было позволить себе такое. С любым из них. Но только не с Сергеем. Строгий, неприступный, гордый. Он никому не позволял приблизиться к нему настолько, чтобы завладеть его волей, подчинить себе, сделать зависимым и послушным. Он – князь Габаев.

– Спасибо за этот разговор. И прости меня, что вынудила возвращаться к прошлому, – преисполненная благодарности, сказала Клэр и старалась быть при этом как можно сдержаннее.

– Мы и есть наше прошлое, – очнувшись от своих дум, ответил он и развернулся в сторону лагеря. – Надеюсь, что я смог тебе помочь. Мой юный отважный друг.

«Друг»…

Клэр воодушевлённо улыбнулась. Блаженным спокойствием заблестели её глаза, и некоторое время спустя она представляла, как же нелепо и смешно могла выглядеть со стороны.

Вспышка гордости не прошла, даже когда они с Сергеем разошлись по своим палаткам. Даже когда она завернулась в шинель, готовясь ко сну.

Какая честь!

* * *

«Из давнего времени примечали мы неприязненные против России поступки французского императора, но всегда миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всём нашем желании сохранить тишину, принуждены мы были ополчиться и собрать войска наши; но и тогда, ласкаясь ещё примирением, оставались в пределах нашей империи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого нами спокойствия. Французский император нападением на войска наши при Ковно открыл первый войну.

И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остаётся нам ничего иного, как, призвав на помощь свидетеля и заступника правды, всемогущего Творца Небес, поставить силы наши противу сил неприятельских. Не нужно мне напоминать вождям, полководцам и воинам нашим о их долге и храбрости. В вас издревле течёт громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, отечество, свободу.