Книга Дуэль двух сердец, страница 205 – Ксения Холодова

Совсем рядом от них генерал-лейтенант Остерман-Толстой с оставшимися людьми был так же атакован Неаполитанским королём. Девять тысяч голов кавалерии и многочисленная артиллерия вынудили русского командующего вступить в бой. Ближе к вечеру Клэр вместе со всем эскадроном отправили к нему на подмогу.

Она пересела на Гликерию, и это маленькое счастливое событие сделало её немного бодрее. С новыми силами они вновь вступили в бой. На этот раз подле неё был Степан Аркадьевич. Он всё кричал ей что-то в порыве отцовской заботы. Предостерегал, когда видел, как на неё несётся шальной улан или вражеская сабля едва её касалась. Они сражались храбро. Плечом к плечу и в какой-то момент заметили, как неприятель снова предпринял попытки отвода своей конницы.

– Неужели отступают? – с надеждой, на одном выдохе произнёс Степан Аркадьевич, глядя вдаль.

Клэр оглянулась на холм позади себя и с облегчённой, победоносной улыбкой наблюдала раскинувшуюся картину. Когда неприятель отошёл достаточно далеко, вслед ему был послан небольшой отряд. Горсточка красных мундиров неслась через всё поле, пытаясь зайти в тыл врага. Какое величие. Какое мужество. Какой апофеоз русского героизма!

– Кто скачет впереди? Кто командует? – спросила Клэр, даже не надеясь, что в этой неразберихе ей кто-нибудь ответит.

– Отсюда разглядеть трудно, – сказал Степан Аркадьевич, прищурившись и отодвинув со лба козырёк кивера. – Однако этот высокий орёл очень напоминает мне нашего Фёдора!

– Филю? Бросьте! Что бы ему там делать? – возразила Клэр, а сама также стала признавать в удалом командире друга.

Вмиг её переполнила гордость. Никогда прежде она не видела его таким отважным, таким решительным. Юнкер и стоящий подле него вахмистр не могли отвести глаз.

В небе раздался хлопок пушечного выстрела. Невозможно было увидеть ту самую пушку, что только что освободилась от тяжести ядра. Кто стрелял? Откуда? Мгновенно этот хлопок отразился в груди у самого сердца.

Дыхание замерло. Клэр всё смотрела всадников.

Глаза поймали чёрную точку в сером от дыма небе. Эта точка приближалась по мере того, как преследовали врага красные мундиры. А затем взрыв. Один, второй, третий. Клэр уже не считала. Она не слышала, как выстрелили другие пушки вслед за первой, но отчётливо видела, как ядра обрушивались на несчастных губительным каскадом.

Отряд, который возглавлял Фёдор, скрылся за холмом.

Так Клэр продолжала внушать себе, даже когда пыль и куски земли от упавших ядер полностью опустились, а перед ней предстала огромных размеров глубокая воронка.

Глаза померкли, заплакали без слёз, а улыбка… Улыбка никак не сходила с её лица, даже когда всё произошло. Даже когда Степан Аркадьевич стал уже силой тянуть лошадь Клэр прочь.

– Это не он… – повторяла она точно в бреду. – Это не он вёл их!

– Идём, дурак! Все тут останемся! – повторял вахмистр.

Они уносили ноги, пользуясь воцарившимся затишьем. Степан Аркадьевич что-то кричал ей, надрывая горло, но она понимала его через слово и никак не могла собрать волю в кулак.

Впереди показались Лесов, Корницкий и Соболевы с людьми. За пеленой перед глазами Клэр ничего не видела. Только лишь по возгласу Степана Аркадьевича она поняла, что бой на время прекращён. Белые ноги и брюхо Гликерии были испачканы грязью и липкой кровью. Животное всячески старалось обходить и перепрыгивать наваленные друг на друга тела павших солдат, но время от времени всё же наступала своими уставшими тонкими ногами на что-то мягкое и хрупкое. Клэр старалась не думать, не прислушиваться к этому терзавшему душу и сводящему с ума звуку.