Книга Дуэль двух сердец, страница 53 – Ксения Холодова

Пашковский оскорблённо стоял на месте, гордо расстёгивая пуговицы своей шубы, в то время как второй мужчина сделал шаг вперёд, держа в руках небольшой кожаный чемоданчик с дуэльными пистолетами. Он с вымученной учтивостью поприветствовал Корницкого, чего не сделал Пашковский, и, чуть склонив перед ним голову, подошёл к Клэр.

– Пятнадцать шагов? – обратился к Клэр секундант Пашковского, демонстрируя открытый чемоданчик.

– Пожалуйте, – согласилась Клэр и зачем-то дополнительно подкрепила своё согласие, склонённой в поклоне головой.

– Барьер обозначим саблей. – Клэр растерянно оглянулась на Корницкого, без слов выпрашивая оружие, ропща, что своё она почему-то не взяла.

Корницкий заметил волнение своего друга и быстро сообразил, что от него требуется. Резко, но бережно передал он в руки Клэр свой клинок, словно вручал ей не саблю, а дорогое и милое сердцу дитя. Клэр обнажила оружие и, отмерив пятнадцать шагов от установленного секундантом Пашковского барьера, тоже воткнула саблю в землю. Клинок с трудом вошёл в промёрзшую и отвердевшую почву.

Накануне Клэр призналась Корницкому в том, что прежде ей не доводилось изучать правила дуэли и тем более быть секундантом. Штабс-ротмистр ничуть не удивился и за пару минут объяснил основы. Пока Клэр вспоминала, что от неё было необходимо, секундант Пашковского уже с нетерпением ждал ответа с чемоданчиком у её носа.

– На месте по команде или с приближением? – Голос секунданта прозвучал так, словно он уже прежде задавал невнимательному юнкеру этот вопрос, хотя она могла поклясться, что не слышала его. Нужно было решать. Именно от её выбора сейчас зависит судьба Корницкого.

– На месте, – как можно увереннее ответила она и наконец взяла пистолет с красного бархата, которым был обит изнутри маленький чемоданчик.

Клэр уже давно выучилась заряжать пистолеты и всё же почему-то с опаской смотрела на другого секунданта, чтобы удостовериться в том, что всё делает правильно. Мужчина с подозрением оглядывался каждый раз, когда замечал её внимательный взгляд. Он показательно надменно фыркнул, закончив все приготовления, и, подняв пистолет дулом вверх, с нескрываемым почтением передал его в руки Пашковского. Казалось, что он был абсолютно уверен в успехе своего друга и ничуть не сомневался, что Корницкого ждёт печальный конец. Его ледяной взгляд тёмно-карих глаз проводил Клэр к месту, где стоял Корницкий.

Гриша топтался на месте, переставляя ноги будто в танце, и дыханием согревал замёрзшие руки. Он оставался бодрым. Могло показаться, что эта церемония его даже забавляла. Он по-прежнему относился к происходящему словно к игре, в которую забавляются шаловливые дети и которая непременно должна кончиться дружеским рукопожатием. Клэр дивилась этому. Никак не могла объяснить сама себе его поведение. Что, если у него всё же был какой-то план, кроме как просто умереть?

– Ефременко, да на тебе лица нет! Ну же. Веселее! – приказал он голосом, полным радости. – Сейчас кончим тут и пойдём в кабак к цыганкам.

– Милостивый государь?! – прозвучал вдалеке голос секунданта. Пашковский выжидающе глядел на них с обозначенного места.

– Ну, брат. Даст бог, не последний раз говорим с тобой. – Гриша крепче прежнего сжал своей рукой плечо Клэр, и ей этот жест показался пугающим.