Книга Дуэль двух сердец, страница 54 – Ксения Холодова

Она решила, что молодой человек вот-вот кинется ей на шею, чтобы обнять, но он этого не сделал. Гордо встал он за обозначенный саблей барьер.

Клэр забыла о холоде; не почувствовала слёз, что норовили выступить от страха за жизнь друга. Она покорно заняла своё место между дуэлянтами рядом с секундантом Пашковского.

– На месте по команде, – выкрикнул стоящий по левую сторону от Клэр секундант. Строго выпрямился и хмурым взглядом стал смотреть на Корницкого.

Клэр тоже смотрела в сторону своего друга. Корницкий что-то тихо шутил на французском, поглаживал свободной рукой светлые усы. Её дыхание замерло. В горле пересохло. Никак она не могла понять, что всё-таки сковало её тело свинцом: умерщвляющий всё живое холод или страх за судьбу Гриши. Клэр была бессильна. Вопреки здравому смыслу, вопреки желанию помешать злу случиться, здесь и сейчас она не могла ничего сделать. Только молиться. Обветренные губы зашевелились, повторяя знакомые слова, как вдруг раздалось чужое:

– По команде раз!.. Раз. – И дуэлянты подняли пистолеты и направили их друг на друга. – Два! – Прошла вечность перед тем, как секундант Пашковского сказал «три». Клэр сжала пальцы рук, сведённых за спиной с такой силой, что они побелели. Почти одновременно раздалось два выстрела. С обеих сторон возникло густое облако от сгоревшего пороха.

Клэр не устояла на месте. Сразу дёрнулась в сторону Корницкого и вдруг услышала его стон. Она обернулась на Пашковского и заметила, что тот был невредим. Он оглядел соперника и протянул пистолет своему секунданту, обозначая, что дуэль окончена и его самолюбие удовлетворено.

– Вот чёрт!..

Клэр подбежала к Грише, который пытался сдержать рукой льющуюся из раны кровь. Снег вокруг него за считаные секунды окрасился в устрашающий красный цвет. Мужчина рухнул на колени, а затем и вовсе утонул всем телом в белом. Улыбка ещё не покинула его бледное лицо, но в глазах уже проступил животный страх смерти. Он громко стонал и закусывал от боли губу, сжимая рукой левый бок.

– Гриша? Гриша? Ты меня слышишь?! Что мне делать? Что… что же делать? Нужен врач… Нужен врач! – обратилась она к Пашковскому, с мольбой взглянув на него. Он с отрешённым выражением лица неторопливо застёгивал пуговицы своей шубы и никак не реагировал на умирающего соперника. – Сударь, вы отомстили. Ваше самолюбие удовлетворено. Прошу вас, помогите. Почему вы молчите?! Помогите, он же истечёт кровью! – Она срывалась на крик, но продолжала поддерживать друга под голову.

– Какое мне до него дело? – наконец ответил мужчина. Его слова ранили Клэр сильнее, чем пуля его пистолета ранила Корницкого. Куда подевалась честь, милосердие и человечность? Клэр была растеряна и не знала, что сказать, как ещё просить его о помощи. Пашковский подозвал своего друга и вместе они ушли, даже ни разу не оглянувшись на раненого Корницкого и оставшегося подле него юнкера.

– Пуля-дура. Чёрт, как больно… А-а-а! Костя, приведи кого-нибудь… Богом молю, приведи извозчика, – рвано, задыхаясь пытался выговорить Гриша, но каждый раз срывался на стон.

– Спятил?! Я тебя здесь не оставлю. Ты замёрзнешь или… или истечёшь кровью пока я вернусь с подмогой.

Голос молодого гусара дрожал. Корницкий без злости, без толики осуждения заглянул в растерянные серо-голубые глаза и с каким-то обречённым пониманием произнёс: