Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 104 – Ксения Холодова

Пар от тёплого дыхания рассеянной белой дымкой, растворялся в холодном воздухе.

Её плач не прекращался, а разум был подчинён лишь чувству вины.

– Прости меня. Пожалуйста, прости. Я такая дура. Ведь я хотела сделать тебе больно за то, что ты не поверил мне тогда. Я хотела, чтобы ты страдал так же, как и я. Это моя вина, Мишель… Господи! Прошу! Прекрати это… верни меня обратно. Пусть это все же окажется сном!

Подняв влажные глаза в чёрное небо, Клэр надеялась увидеть на нём звезду, ярко светящую и одинокую, как она, чтобы считать это хорошим знаком. Но навязчивый мрак не давал Петербургскому небу в этот день даже капли света. Надеясь на чудо, она продолжала безнадёжно глядеть в облачную пустоту, ловя на своём лице небесные капли. Они смешивались с её слезами и уходили в никуда ровно так же, как и возникли.

– Клэр? – осторожно сказал голос позади неё. – Я глубоко сочувствую вашему горю. Терять близких нелегко. Но ваша жизнь не может зависеть от покойников. – Франсуа изовсех сил пытался подобрать более деликатные слова, от которых бы Клэр постепенно пришла в себя.

– Я ценю вашу заботу, Франсуа… Но сейчас я буду рада лишь одному. – всхлипывая, отвечала Клэр, не оборачиваясь к нему лицом. – Если вмиг я перестану чувствовать эту боль и вину, что грызёт мне сердце изнутри. Убейте меня…

– Нет, нет, нет, нет! Ну что же вы! Люди, которыми мы дорожим рано или поздно покидают нас. Вы ещё так юны, у вас всё впереди. Вы ещё обретёте счастье!

– Я любила его… Что я буду делать без него…

– Жить. – просто ответил Франсуа. – Жить дальше, как жили и до встречи с ним. Мы с вами тоже неизбежно умрём. К этому надо отнестись, как к чему-то высшему. Это не божий промысел. Мы вправе сами решать жить или умереть. Возможно, Мишель тоже сделал свой выбор. – Его слова всё больше и больше успокаивали её разбитое сердце.

– Но, как быть с этим чувством вины? Ведь он погиб из-за меня… Из-за меня! – Внезапно, опущенное лицо приподняли вверх тонкие руки. Клэр почувствовала, как коснулась губами чего-то нежного. Открыв глаза, она увидела, что её лицо приковано к Франсуа.

Осознав, что это был поцелуй, она в растерянности принялась отталкивать настойчивое тело от себя.

– Как вы можете! Никогда больше не смейте прикасаться ко мне! – Возмущённая его выходкой, Клэр сменила чувство вины на злость. Сморщенный лоб угрожающе подчёркивал её горящие отвращением глаза, направленные на Франсуа.

– Я готов быть тем самым козлом отпущения, чтобы вы наконец перестали возлагать на себя то, в чём совершенно нет вашей вины. – Сразу после этого, Клэр подобрала с земли край своего платья и побежала во дворец. На сей раз Франсуа не стал преследовать её.

Клэр поднималась по парадной лестнице, на ходу вытирая слёзы со своего красного холодного лица. Крепко стиснув зубы, она избавилась от своей печали, заполнив сердце хладнокровием и злостью. Минуя коридоры и комнаты, девушка вновь стояла на пороге злополучного кабинета.

Александр, словно ничего не произошло, продолжал перебирать и подписывать стопку бумаг. Заметив в дверном проёме Клэр, он равнодушно осмотрел её сверху вниз, а затем сказал:

– Я вижу, что вас привели в чувства. Поймите и вы меня, Клэр Данииловна, я не мог скрывать от вас такие новости. Но и сообщить о них в день произошедшегоя тоже был не в силах. – спокойным и немного сочувственным голосом пояснил император.