Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– И тебе не болеть, отец! – звонко поприветствовала его Глаша, перекрывая гул пьяных голосов в кружале. – Так дошла ж, не уворовал никто. – И всё равно негоже девке впотьмах одной бродить да с охотниками бражничать! Что мать твоя скажет? – Скажет спасибо, когда я тебя домой приведу, – Глаша цапнула с подноса на стойке подсохший крендель и уселась рядом со мной на край скамьи, аккурат напротив Чена. – А что до девиц, так я тут не одна такая, да, Йони? Чеслав пробурчал себе под нос что-то неодобрительное и, качая головой, продолжил возиться с пузатыми бутылями у прилавка. – А вот и моя краса-соседушка! – нетрезво обрадовался Чен, легко дотронулся до руки Глаши, приветствуя. – Может, и меня домой потом отведёшь? – Может и тебя, соседушка, – в тон ему игриво ответила она и чуть повела плечами. При этом блузка на её груди натянулась ещё сильнее, притягивая к себе взгляды мужчин. – Вот и чу́дно! Раз так, я могу себя больше не сдерживать! Давайте-ка, братцы, ещё по кружке за упокой и за здравие! – Чен хлопнул ладонью по столу, поднялся и под общие одобрительные возгласы направился к Чеславу за очередной порцией выпивки. – Какими судьбами? – тихо поинтересовалась я у подруги. – Да ещё и нарядная такая. – Лопендра на хвосте принесла, что поминки тут у вас, – нравоучительно произнесла Глаша, не отрывая взгляда от Чена. – А на поминки не принято в лохмотьях приходить. Из уважения к почившему. Я закатила глаза. «Ну да, конечно!» – А как его звали-то? – Кого? – Глаша с удивлением повернулась ко мне. – Почившего. Которого ты уважить пришла. Наконец до неё дошло, что она переигрывает, и Глаша недовольно поджала губы. – Как бы ни звали прежде, теперь уж без разницы. Я скорблю вместе со всеми, Йонса Гранфельт, но и радуюсь, – она понизила голос, – что поминать сегодня не тебя приходится! – Уверяю, со мной такого не случится. Отец с детства учил меня управляться с кинжалом, да и арбалет я освоила… – О да-а-а, – протянул Лучезар, расплываясь в улыбке. – Она сегодня арахне с полверсты прямо в восьмой глаз зарядила. – Да скажешь тоже, с полверсты, – я покачала головой. – Чем больше тыквача в себя вливаешь, тем шире расстояние кажется? Лучезар закатил глаза и шумно выдохнул: – Ну начало-о-ось. Гранфельт у нас только местами нормальная, а так баба бабой. Много не пей, сюда не ходи… – Вот и я считаю, что не женское это дело по Руинам с арбалетом бегать да выслушивать таких вот мужланов, – Глаша кивнула на распалившегося Лучезара, перескочившего с Йонсы на свою жену, которая, видимо, допекала его похлеще, чем мама рогалики. – Не начинай снова, Глаш, – поморщилась я. – Мы уже тысячу раз это обсуждали. Мама постоянно ворчит, и ты туда же! – И правильно ворчит! Сударыня Хильди тебе добра желает. Моя матушка вовсе меня бы дома заперла, кабы я вздумала в охотники пойти! Вернулся Чен, ловко держа по несколько кружек в каждой руке. Он поставил их на столешницу быстро, но так аккуратно, что ни из одной не вылилось ни капли. Мужчины за столом оживились, и пока тянули руки за новой порцией, Чен уже сдвинул две кружки ко мне и Глаше. – О, так любезно с твой стороны, дорогой мой сосед, – проворковала Глаша и с благодарностью погладила его по запястью. Чен повёл бровью и хмыкнул, а потом взглянул на меня: – Согласен с Глашей. Сударыня Хильди тебя очень любит и беспокоится… |