Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 30 – Ольга Богатикова

Даму звали Валентиной. Неделю назад она выписалась из онкологического диспансера, в котором провела семь последних месяцев. Доктора не давали ей благоприятных прогнозов, однако она сумела вырваться из пучины болезни и теперь уверенно шла на поправку.

Сейчас это обстоятельство было единственным светлым проблеском в ее внезапно потемневшей жизни. Из больницы женщина возвратилась в пустую квартиру. Муж ушел от нее в прошлом году, когда после очередного курса химиотерапии она лишилась своей роскошной шевелюры, а врачи сообщили, что в перспективе ей придется сделать мастэктомию – операцию по удалению обеих молочных желез, так как от более мягкого лечения не наблюдалось никакого толку.

Родителей у Валентины не было – она похоронила их еще будучи студенткой, а прочая родня оказалась разбросана по стране и ее здоровьем не интересовалась. Единственной поддержкой женщины являлись школьные подруги, которые утирали ей слезы во время тяжелого развода, навещали в больнице и время от времени помогали деньгами – перед госпитализацией в онкодиспансер Вале пришлось уволиться из офиса, и теперь ей в прямом смысле слова не на что было жить.

Устроиться на работу в ближайшее время она не могла, принимать поддержку подруг стыдилась (они и так ей здорово помогали, а ведь у каждой из них имелась семья и куча собственных ежедневных трат), поэтому, собрав ворох более-менее ценных вещей, вроде золотой цепочки, большой серебряной броши и набора шахмат ручной работы, женщина явилась в «Кошачий глаз», дабы выручить немного денег на еду и оплату коммунальных услуг.

«Долго ты собираешься на нее пялиться? – голос Сташека раздался в моей голове так неожиданно, что я едва не подпрыгнула. – Выбирай воспоминание, оформляй бумажки и отпускай эту несчастную восвояси. Ты видишь, она еле сидит. Еще десять минут, и нам придется вызывать для нее скорую помощь».

«Я не знаю, что выбрать, – мысленно ответила я коту. – У нее столько подходящих воспоминаний, что у меня разбегаются глаза».

«Тогда бери любое. Оля так всегда делает».

О, не сомневаюсь. Оле глубоко плевать, как будет жить клиент, лишившись того или иного кусочка памяти. Я же так поступить не могу.

С каждым новым посетителем у меня появляется возможность увидеть что-то новое. К примеру, сейчас я вижу, что человеческая память – это паутина. Целостное полотно, из которого нельзя без последствий выдернуть ни единую нитку.

Например, у Валентины есть старый фартук, к которому привязан яркий эпизод из ее детства – пожар, случившийся на родительской кухне, когда восьмилетняя Валя пыталась самостоятельно приготовить жареную картошку. Если забрать этот эпизод, забудутся и другие – как старательно она вместе с мамой красила почерневшие стены, как тщательно и вдумчиво обучалась кулинарии, и с каким удовольствием колдует у плиты сейчас.

Или, скажем, тоненький плетеный браслет. Его подарила ей старушка-медсестра, когда Валентина проходила первый курс химиотерапии. С этим браслетом у нее связаны воспоминания о страхе смерти, выворачивавшем ее наизнанку в первые месяцы болезни. Между тем именно они научили Валю стойкости, подарили несгибаемый стержень, который помог этой женщине справиться с недугом и выжить, несмотря на страшный диагноз, боль и печальные взгляды врачей.