Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 33 – Ольга Богатикова

Я улыбнулась и погладила его по мохнатой голове.

Обижаться на Сташека было глупо и бессмысленно. У каждого свой договор о неразглашении, верно? Меня беспокоило другое: если Чарская прочит меня на свое место, не случится ли со мной то же самое, что и с ней? Не пропадет ли из моей головы память о близких и дорогих людях? Не стану ли я такой, как она, – вечно молодой, красивой и равнодушной?

Ольга Сергеевна ответов на эти вопросы не даст. Причем не из вредности, а потому что ей нечего будет сказать.

Между тем в этом городе есть человек, который, как мне кажется, способен хотя бы немного объяснить, что произошло с моей начальницей. Вчера вечером я долго болтала по телефону с Олегом. Мы договорились вместе поужинать и погулять по вечернему городу. Надо набраться наглости и попросить его познакомить-таки меня с Николаем Петровичем.

Олега просить ни о чем не пришлось. Вечером того же дня, во время ужина в кафе он неожиданно предложил:

– Света, как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с интересным импозантным мужчиной?

– Положительно, – кивнула я. – И кто этот мужчина?

– Мой двоюродный дед. Николай Петрович пожелал устроить в субботу семейный обед и приглашает нас в гости.

– Я тоже приглашена?

– Да. Позавчера я вернул ему фото – то, которое показал тебе в ломбарде, помнишь? А заодно рассказал, что встретил девушку, похожую на его давнюю знакомую. Николай Петрович заинтересовался и попросил вас друг другу представить.

От радости я едва не захлопала в ладоши. Надо же, как удобно получилось!

– Обязательно приду, – улыбнулась я. – Твой брат тоже будет присутствовать?

– Нет, – Олег отрицательно качнул головой. – Пашу вчера положили в наркологию. Представляешь, он сам пошел к врачу и сам попросил направить его на лечение. На моей памяти такое впервые. Обычно его приходится укладывать в клинику силой.

На моих губах снова появилась улыбка.

– Мне кажется, теперь у него все будет хорошо.

Олег махнул рукой.

– Паша столько раз лечился и столько раз срывался, что я уже боюсь на что-либо надеяться. Кстати, – спохватился он, – забыл кое-что тебе рассказать. Сегодня я видел в городе твою начальницу. Ни за что не угадаешь, где именно.

– И где же?

– В двух кварталах от дома Николая Петровича, возле бывшего корпуса педагогического института. Кажется, раньше в нем располагался исторический факультет. Сейчас это здание пустует – факультет перенесли в другое помещение, а старый корпус собираются снести. Утром я ехал мимо него и вдруг увидел Ольгу Чарскую. Она стояла возле крыльца и смотрела на заколоченные окна. Причем так внимательно смотрела, будто надеялась кого-то в них разглядеть. В этом, конечно, нет ничего особенного, однако меня почему-то зацепило.

О, меня бы такая встреча тоже зацепила. Вчера я работала в ломбарде одна, а Ольга Сергеевна отправилась куда-то по личным делам. Интересно, какие дела у нее могли быть в старом аварийном здании?..

Больше о Чарской в тот вечер мы не разговаривали. Зато обсудили погоду, особенности изготовления домашнего вина и кучу других интересных тем.

Общаться с Олегом было легко. И волнующе. Ему нравилось меня смешить, и, пока я хохотала над его шутками, он смотрел на меня таким взглядом, что в груди становилось горячо, в животе порхали бабочки, а в душе пели соловьи.