Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 35 – Ольга Богатикова

Он встретил нас очень тепло. Олегу пожал руку, а меня обнял, как любимую внучку, по которой страшно соскучился.

Пока мы разувались и снимали верхнюю одежду, я то и дело ловила на себе его внимательный взгляд. А чуть позже, отправившись в ванную мыть руки, услышала сквозь шум воды, как Митрофанов сказал внуку:

– Ты был прав, Олежа. Эта девочка действительно очень похожа на Оленьку.

Эти слова заставили мою спину покрыться мурашками.

Обедали мы в гостиной. Мужчины перенесли туда большой кухонный стол, а я помогла расставить на нем угощение – два овощных салата, запеченную в фольге курицу и ароматную горку картошки, пожаренной со специями.

– Дедушка все это готовил сам, – подмигнув, сообщил мне Олег. – Он в нашей семье первый кулинар.

Еда оказалась очень вкусной. Курица таяла во рту, а картошки и капустного салата я съела больше, чем дед и внук, вместе взятые. В середине застолья Николай Петрович достал из шкафа бутылку вина. Так как Олег был за рулем, мы со старшим Митрофановым дегустировали его вдвоем. Атмосфера за столом и так-то была непринужденной, а после красного полусладкого беседа и вовсе полилась рекой.

Николай Петрович постоянно шутил и рассказывал нам забавные истории, происходившие с ним, когда он работал в городском отделе архитектуры. Мы смеялись и воодушевленно травили байки о всяких пустяках.

В какой-то момент разговор переключился на семью и родственные связи.

– Порой диву даешься, какие интересные штуки выкидывают человеческие гены, – сказал нам Николай Петрович. – Взять хотя бы меня и Володьку – деда Олега и Пашки. Мы с Володькой были родными братьями, однако ж внешне нас за родственников никто не принимал. Я уродился высоким, а Володя – метр с кепкой. У меня волос был темный, у брата – светлый. Я лицом пошел в мать, Володя – в отца. Даже группы крови у нас были разными. Когда ж Володя женился, сын его, Димка, на него оказался похож, зато внуки – копия прабабки, и один, и другой. Вот как бывает, ребята!

– Конечно, бывает, – согласилась я. – Я тоже на родителей не похожа, мне лицо и фигуру тетушка подарила, папина родная сестра. Зато мои братья – вылитый отец. Мама любит шутить, что в нашем изготовлении она не участвовала – детей-то у нее трое, и ни один ее черты не унаследовал.

– Забавно, – улыбнулся Олег. – Кстати, дедуля. У Светы есть коллега, которая тоже похожа на твою подругу со старой фотографии.

– Причем похожа гораздо больше, чем я, – поддержала его. – Не может ли она быть ее родственницей? Дочерью, например, или внучкой?

– Увы, нет, – покачал головой старик. – У той девушки наследников быть не может. Она рано умерла и не успела ни выйти замуж, ни родить детей.

Мы с Олегом переглянулись. Николай Петрович вздохнул.

– Оленькой ее звали, – с грустной улыбкой сказал он. – Оленькой Чурской. Статная она была, красивая – глаз не оторвать. И умница к тому же. Окончила истфак, биографии князей и царей могла от начала до конца рассказать… Мы с ней с детства дружили, ребята. Она меня на пять лет младше была, я ее в школу провожал и защищал от местных хулиганов. Потом, в институте, с точными науками помогал. Ей они сложно давались. Оля все вздыхала: зачем, мол, историку математика? А мне за радость было уравнения для нее решать…

Старик усмехнулся.