Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 34 – Ольга Богатикова

Каждая минута этой встречи являлась драгоценной – в следующий понедельник у Митрофанова должны были возобновиться командировки, и нашему общению предстояло перейти в формат телефонных звонков и переписки в мессенджерах.

Это было печально. Когда-то я на собственном опыте поняла, что выражение «с глаз долой, из сердца вон» было придумано не просто так.

Что ж. Будет очень и очень жаль, если наши теплые отношения закончатся, едва начавшись.

Остаток рабочей недели в «Кошачьем глазе» прошел без происшествий. Чарская, вернувшись из отгулов, снова похвалила меня за проделанную работу и снова не задала ни одного вопроса о новом закладе.

В течение следующих дней у нас было многолюдно. Клиенты шли сплошной чередой, и ни одному из них Ольга Сергеевна не предложила принести в ломбард особенную вещь. Я могла бы поклясться, что как минимум двое посетителей были способны оставить «Кошачьему глазу» хорошее угощение, однако моя начальница не обратила на них внимания.

Создавалось впечатление, что питание волшебной точки Чарская решила полностью переложить на меня. Сама же она занималась чем-то иным, мало связанным с ломбардом и его клиентами, а официальные обязанности выполняла «на отвали».

Мне очень хотелось обсудить поведение Ольги со Сташеком, однако после нашей последней беседы задавать новые вопросы было неловко. Кот между тем перемены в Ольге заметил и сам. Пробегая в четверг мимо ее кабинета, я увидела через приоткрытую дверь их «разговор».

Сташек сидел перед Чарской на столе и пристально смотрел ей в лицо. Она же глядела на него усталым взором, не выказывая никакого беспокойства. Со стороны казалось, будто эти двое друг на друга любуются. Я же отлично понимала, что между ними происходит серьезная перепалка, и мне было искренне жаль, что я не могу ее подслушать.

После этой беседы между Ольгой и Сташеком установился военный нейтралитет. Клиентов они по-прежнему принимали вместе, но после этого кот уходил ко мне, и к Чарской больше не заглядывал. Когда же она сама зашла в мою норку, даже не поднял головы, делая вид, что сладко спит. Моя начальница в сторону обиженного кота тоже не взглянула.

– Света, через неделю я собираюсь взять отпуск, – сказала она мне. – Я не была в нем несколько лет и жутко устала. После выходных зайди в мой кабинет, я передам тебе кое-какие бумаги.

Когда Чарская удалилась, я взяла Сташека на руки и ласково почесала за ухом.

– Скажи, друг, – обратилась к нему, – наша общая знакомая собирается в обычный отпуск или с последующим увольнением?

«Не знаю, – Сашек повернулся в моих руках и положил голову мне на плечо. – Но думаю, что в обычный. У нее в этом ломбарде еще есть кое-какие дела».

* * *

В субботу Олег заехал за мной в двенадцатом часу дня и повез в гости к деду.

Тот обитал в одном из старых районов города, состоявшем из невысоких домов, окруженных заплатками позеленевших газонов и паутиной пешеходных дорожек.

Глава семейства Митрофановых жил в двухкомнатной квартире, расположенной в длинной панельной пятиэтажке. Это был высокий крепкий старик в строгих прямоугольных очках с толстыми стеклами. Его пышная темная шевелюра, которую я видела на старом фото, оставалась такой же густой, однако поседела и стала белой как снег. Я знала, что Николаю Петровичу недавно исполнилось восемьдесят четыре года, однако больше семидесяти на вид никогда бы не дала.