Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 78 – Ольга Богатикова

«Что же еще?»

– Что теперь ты от меня не убежишь и не спрячешься. Я имею полное право прижать тебя к стенке и потребовать ответить на все мои вопросы.

«Уже трепещу и содрогаюсь».

Я подняла кота на уровень своих глаз и чмокнула прямо в холодный нос. Сташек в ответ лизнул мою щеку.

«Я расскажу все что захочешь. Секретов друг от друга у нас теперь нет. Однако сначала, Света, надо выполнить важное дело. Если не ошибаюсь, вы с Олей договорились вернуть ей сегодня ее заклады».

– Так и есть, – кивнула я. – Но она их круто просрочила, и теперь мне надо попросить у волшебной точки позволения их выкупить. Как это сделать, Сташек?

«Оформи нужные бумаги и капни на них своей кровью».

– Кровью? Зачем?

«Затем, что ты возвращаешь просроченные заклады под свою ответственность».

Я покачала головой. Однажды я привыкну этой бюрократии. Обязательно привыкну.

Чарская явилась на работу в кроссовках и романтичном голубом платье в мелкий белый горошек. Этот наряд так не вязался с ее привычным строгим образом, что, увидев ее, я сначала опешила, а потом долго улыбалась во весь рот. Как, однако, расцветают люди перед пенсией и увольнением!

Ольгины заклады мы решили отложить на вечер. Во время чаепития Чарская сказала, что хочет сначала выполнить текущие дела, а личные оставить на потом.

– Подозреваю, что после возвращения памяти меня будет ждать эмоциональный взрыв, – сказала она. – Он наверняка помешает мне работать. Лучше я переживу его дома. Одна.

Я возражать не стала. На самом деле, это нормально – бояться встречи с внутренними демонами. Особенно если они так долго тебя не тревожили. Я бы на ее месте… Боже мой, да я понятия не имею, как поступила бы на ее месте.

Пожелав мне хорошего дня, Ольга Сергеевна отправилась в мой бывший кабинет, а я включила компьютер и приступила к работе с документами.

Примерно раз в два часа от этой работы меня отвлекали – клиенты, забывшие о ломбарде на два дня, теперь пошли в «Кошачий глаз» один за другим. Как нарочно, большая часть из них приходила выкупать свои вещи, и только двое явившихся после обеда пожелали сделать заклады – самые обычные, не представляющие для волшебной точки никакого интереса.

Ольга Сергеевна явилась ко мне ровно в шестнадцать ноль-ноль. Увидев ее, я выложила на стол бусы, фотографию, томик стихов и стопку ее залоговых билетов.

– Платить будете картой или наличными? – спросила у нее.

– Картой, – ответила Чарская, усаживаясь в кресло и покосившись на указательный палец моей правой руки, который сейчас был заклеен пластырем. – Я так понимаю, проблем с оформлением бумаг у тебя не возникло.

Я согласно кивнула. С подсчетом пени их не было тоже. Удивительное дело, как подешевели за полвека наши деньги. Сумма, которая в шестьдесят восьмом году казалась значительной, в современном мире такой не являлась, а потому выходило, что сейчас, спустя пятьдесят четыре года, Ольга Сергеевна должна заплатить за частичное восстановление своей памяти тридцать четыре тысячи восемьсот сорок два рубля.

Я протянула Чарской бумаги и банковский терминал. Ольга вынула из кармана пластиковую карту, не глядя приложила ее к прибору, ввела пин-код. Терминал негромко пикнул и выпустил короткую ленточку чека.

– Пожалуйста, – я придвинула к ней лежавшие на столе вещи. – Теперь это снова ваше.