Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 83 – Ольга Богатикова

– Почему же тогда вы пришли к нам?

Она пожала плечами.

– Хотела сравнить предложения.

«Врет, – усмехнулся в моей голове Сташек. – И набивает цену».

– Что ж, – я развела руками. – Значит, вам придется вернуться к нашим конкурентам.

– Если вы накинете тысячу или полторы, я оставлю эти вещи здесь.

– У нас тут не рынок, – вежливо улыбнулась я. – Поэтому торговаться я не стану. Десять тысяч. Не больше.

На лице клиентки появилась презрительная гримаса.

– Хотите сказать, что золото теперь ничего не стоит? – раздраженно фыркнула она. – В магазинах за одно такое кольцо просят пять-семь тысяч. А вы предлагаете мне десять за все. Не стыдно вам, милочка?

– Золото золоту рознь, – заметила я. – Ваше, к сожалению, за такие деньги не продать. Однако я вижу, у вас есть кое-что более ценное. Не могли бы вы показать мне свою заколку?

Взгляд клиентки стал удивленным.

– Заколку? Какую заколку?

– Которая держит вашу прическу. Я обратила на нее внимание, как только вы вошли в мой кабинет.

Посетительница вынула из волос «краба» и протянула мне. Я взяла его в руки и улыбнулась.

Это украшение Надежде подарил покойный супруг. Он купил его в ларьке, возвращаясь домой из очередного загула, – в качестве извинения за двое суток, которые провел в компании нетрезвых друзей. «Краб» Наде не понравился. Он был отвратительного желтого цвета с нелепыми черными пятнами, которым полагалось имитировать шкуру леопарда. Тем не менее выбросить его у женщины не поднялась рука. За него ведь были заплачены деньги, а деньгами разбрасываться она не привыкла.

Заколка несколько лет валялась на полке, однако потом Надя начала ее носить – сначала закалывала ею волосы во время домашней уборки, а потом и во время уборки подъездов, когда, осознав необходимость второй работы, устроилась в ЖЭК техничкой. Пятнистый уродец оказался удобным и очень хорошо удерживал подобие прически, которое она сооружала на своей голове.

Между тем каждый раз, когда Надежда брала его в руки, в ее памяти вставало опухшее небритое лицо мужа, и ее передергивало в буквальном смысле слова.

Теперь в этой заколке скрывалась львиная доля того негатива, что несла ее семейная жизнь. Скандалы и разочарования, слезы и злость, ругань и проклятия. Надя знала: в ее браке бывали и счастливые моменты, однако все они терялись на фоне бесконечного раздражения, поломанных дверных замков (покойный супруг часто терял ключи от квартиры и, чтобы попасть домой, попросту выбивал входную дверь), осколков разбитой посуды и постоянного душевного дискомфорта.

Я видела: если Надежда оставит мне заколку, эти воспоминания канут в небытие. Она будет знать, что двадцать пять последних лет были не самыми лучшими в ее жизни, однако не сможет точно припомнить, что именно вызывало у нее столько обид. К сожалению, полностью вычистить из ее памяти накопленный негатив невозможно. Он привязан не только к предметам, но и к жестам, звукам и запахам. Тем не менее, отдав «Кошачьему глазу» одного только леопардового «краба», душевное состояние моей посетительницы станет гораздо лучше.

– Эта вещь уникальна, – сказала я клиентке. – Если не ошибаюсь, она была выпущена как эксперимент одним известным бьюти-брендом. Много лет назад те ребята запустили линейку аксессуаров для волос, доступных людям среднего достатка. Потом от этой линейки отказались, и сейчас заколки, которые они тогда продавали, стоят хороших денег.