Книга Кричи для меня, страница 34 – Дж. М. Фейри

Я примостился на вершине пещеры — мои восемь конечностей позволяют легко удерживаться под неудобным углом и заглядывать в маленькое отверстие наверху. Внутри темно, но мягкое свечение растений, которые она принесла с собой, освещает пространство.

Мне нужно снова услышать ее крик. Конечно, он все еще более смертоносен, чем я, находясь так близко к ней, пока она воет. Но дело не только в криках. Я наблюдал за ними. Он выжимает из нее удовольствие, вызывая реакцию, которую я никогда не испытывал, — ту, что заставляет меня вырываться из моего твердого панциря, обхватывая себя когтем до тех пор, пока я не получу разрядку. Одно это уже дало мне силу, но, несомненно, ее было бы еще больше, если бы она скакала на мне так же, как на нем, крича для меня.

Возбуждение побежало по моим венам, когда они оба очнулись от сна. Я жаждал, чтобы они устроили для меня представление, хотел услышать их влажные звуки, стоны и самое вкусное — ее крики. Но они тратили время на разговоры друг с другом — шлепая своими мясистыми ртами, пока их лица искажались от эмоций. Моя ярость из-за их промедления почти заставила меня ворваться через отверстие и перекинуть ее через плечо, но это было бы глупо. Даже внезапное нападение не гарантировало бы мне победу. Конечно, мне нужно было застать ее одну, но моя потребность в их совокуплении стала почти невыносимой. Я теряю терпение, пока тьма наползает на мой разум, заставляя меня вернуться в мое голодное состояние.

Каким-то образом он может держаться дольше меня. Он может сохранять рассудок еще более долгие периоды между ее криками. Могу лишь предположить, что это из-за того, что его член входит в нее, хлюпая внутри, когда он извергается. Скоро настанет мой черед, но пока я смотрю, жаждая увидеть их в деле.

Она была обнажена все время их сна и разговора. Меня сводит с ума, что он может сидеть перед ней в таком состоянии, не прижимая ее рот к своему жару. Я бы не смог сохранять такую сдержанность. Возможно, он дает ей передышку, чтобы позже вызвать у нее более сильную реакцию. Несомненно, я заметил разницу между ее криками удовольствия и теми, что я обычно собираю от ужаса. Я благодарен волосатому зверю, даже если жажду вырвать его сердце и украсть его приз. Если бы не он, я бы понятия не имел, как выжать сладчайший нектар из ее плода. Я бы растратил ее и иссушил до дна. Он должен кормить самку и мыть ее. Надеюсь, я смогу вспомнить, что нужно делать эти вещи, когда она окажется в моей власти.

Я еще не придумал план. С каждым криком я становлюсь способнее, и я надеюсь, что этот следующий даст мне ментальную силу одолеть их обоих. Как раз когда мое зрение застилает красным, а последние капли сдержанности иссякают, самка обнимает его, ее голое лоно накрывает его пах. Сначала они нежны, что меня совершенно не трогает, но затем она начинает двигаться на нем, вращая бедрами в медленном ритме. Тонкие липкие члены, опоясывающие его длину, выползают из-под него, и все, что я могу разглядеть, — это как они пробираются вверх сзади, присасывая ее к нему.

Она отстраняется от его шеи, запрокидывая голову со стоном, пока он свирепо смотрит на ее полную и подпрыгивающую грудь. Он опускает голову, его длинный язык лакает ее соски, словно добывая капли ужаса. Мне не терпится попробовать самому. Она хватается за его рога, двигая бедрами над ним, ее стоны становятся громче. Не думаю, что он уже проник в нее. Он огромный, и ему нужно было бы приподнять ее, чтобы войти.