Книга Кричи для меня, страница 36 – Дж. М. Фейри

Глава 13. Мари

Когда я просыпаюсь, вокруг темно, потому что, ну да, здесь всегда темно. Я не знаю, прошли ли часы или дни внутри этой пещеры. На самом деле, я понятия не имею, сколько времени минуло с тех пор, как я была в своей паршивой квартире, в мире людей. Возможно, поэтому я обнаружила, что так тесно переплелась со своим монстром-похитителем — и в прямом, и в переносном смысле. Кажется, мы вместе целую вечность, но могло пройти всего несколько дней.

Скалли обнимает меня сзади, его руки обвивают мою талию, притягивая к себе. Я почти прижимаюсь к нему, как делала два последних раза, открыв глаза, но это всегда заканчивается одинаково — я скачу на нем и снова проваливаюсь в глубокий сон. Я виню в этом взлеты и падения моего плена и путешествия за последние несколько дней. В реальности же оргазмы, сотрясающие мир и заставляющие меня кричать, плакать и биться в конвульсиях удовольствия, вероятно, являются единственной причиной моего истощения.

Я выскальзываю из-под мышц и меха, но не встаю на ноги, освободившись. Мгновение смотрю на него, мирно спящего. Пытаюсь вспомнить, как он выглядел, когда я его ненавидела, но монстр, свернувшийся рядом со мной, совсем не похож на зверя, укравшего меня из комнаты. Конечно, внешне он тот же. Он всегда был красив пугающей красотой — его мускулистая фигура, пронзительные глаза, волевая челюсть, даже рога меня заводили. Он не похож ни на что, что я видела раньше, но в нем всегда была притягательность. Теперь, глядя на него, я нахожу его совершенно убийственным. Может, это мой мозг играет со мной злую шутку, накладывая на него фильтр после того, как он перетряхнул мои органы и осколки души, но, какова бы ни была причина, я не могу отрицать сильного возбуждения, накрывающего меня всякий раз, когда я на него смотрю.

Я подтягиваю колени к груди, используя момент тишины, чтобы собраться с мыслями. Он солгал мне. Это не худшее, что он сделал за время моего плена, и все же это имеет огромное значение для моего будущего. Я обнаружила, что падаю с бесконечного утеса — и мое сердце освобождает для него место по пути вниз. Травматическая привязанность реальна, и я с распростертыми объятиями приняла теорию стокгольмского синдрома, когда казалось, что у меня нет иного выбора, кроме как извлечь лучшее из моей дерьмовой ситуации. Правда все меняет. Мне не обязательно здесь оставаться. Вчера (или когда это было) я сказала ему, что хочу быть с ним в свете. Он взял с меня обещание, что, если это окажется не тем, чего мы желали, я подумаю о возвращении домой. Я делаю это сейчас. Конечно, трудно думать об этом, когда надежда на сверкающий город за мраком все еще живет в моем сознании, но я пытаюсь представить весьма вероятную реальность: это просто другая форма кошмара, возможно, такая, куда Скалли не сможет пойти.

Попрошу ли я его вернуть меня домой? Эта идея больше не привлекает меня так, как пару дней назад. Я качаю головой, осторожно встаю и иду к небольшому проходу в задней части пещеры. Скалли не хочет, чтобы я выходила наружу одна, и я его не виню. К счастью, сзади есть маленький коридор, где я могу уединиться. Я делаю свои дела, а в голове крутятся фильмы и книги, над которыми я смеялась всю жизнь. Раньше я ненавидела, когда главная героиня бросала всю свою жизнь, чтобы сойтись с парнем, которого только что встретила. Мне это казалось таким нереалистичным, особенно как человеку, знающему, насколько обманчивы могут быть люди за красивым фасадом.