Онлайн книга «Она любила звезды»
|
Но если саттхар Йамира просто не вмешивался, то младшему Банахару повезло меньше. Его рольизменилась кардинально. Он тоже был в тени колонн, только не по своей воле: связанный по рукам и ногам. И рот ему затыкал кляп, а на лице виднелись свежие кровоподтеки. Иссай мимоходом перекинулся взглядами сперва с Дагисом, а потом и с Кеймаром: те все это заметили и думали в одном с ним направлении. Что бы ни произошло сегодня в храме и ни послужило предшественником этого сборища, оно лишило Банахара прежнего положения. Он более не влиял на происходящее. Он вообще был вне игры – таким же объектом для расправы, как и Ариса. Похоже, странствующий монах решил очистить не ее одну… И Иссай уже видел, как именно – огнем и сталью. За спиной Арисы, в чаше на треноге, горел огонь. В нем просматривались торчащие рукоятки прутьев, оставленные накаляться добела. Рядом с треногой находился невысокий стол, а на нем лежали поблескивающие в вечерних лучах ножи и щипцы из набора инквизитора. И где только этот фанатик хранил подобное? Сколько веков оно ждало своего часа? Поймав очередной взгляд Дагиса, Иссай жестом запретил ему действовать. Основной из разработанных ими планов состоял в том, чтобы устроить диверсию – пожар прямо внутри храма. Но если вся толпа подчинялась одному человеку, огня могло не хватить, чтобы перебить внимание. И через такую давку им вряд ли удастся пробиться: даже освободив Арису, придется отступать вглубь храма, а это все равно что загнать себя в капкан. Нет, единственный способ выйти отсюда без потерь – через этих людей. Прямо. Выйти без боя… Иссай сделал несколько глубоких вдохов, подал условный знак наставнику и главе охраны, опять запретив им начинать. План с диверсией останется про запас, но на свой страх и риск он выбрал другой, еще толком не сформировавшийся в голове. У Кеймара округлились глаза – тот явно догадывался о его намерениях, но Иссай уже отвернулся. До заката оставалось пять минут. Уникальная архитектура храма захватывала яркие лучи в плен, собирая их внутри площади. Темно не было. Чему способствовали десятки установленных по стенам факелов: зажженных, готовых перехватить эстафету у солнца. Молитва, рожденная среди сотен голосов, сливалась в протяжное звучание и не казалась зловещей. Будто и не предполагала жертвы и не вела к боли. Но то, что люди пришли сюда именно ради этого – насладиться чужими страданиями,буквально висело в воздухе. Толпа жаждала крови. Иссай вновь подавил эмоции, стоило лишь говорившему обратиться к Арисе. Подойдя к ней, сатариши резко стянул с ее головы белое покрывало, явив всем истощенную женщину в испачканной желтой одежде, с разбитой скулой, нашедшей в себе силы не опускать плеч. На людей она не смотрела, направив взгляд в пол… — Хатра ниспослала нам испытание – нечистую в облике святой… – тянул свое сатариши, но Иссай заставил себя слушать. Сегодня ему требовалась концентрация, как никогда прежде. Строки святого писания были ему известны. К счастью, когда-то у него хватило выдержки задавить в себе отвращение и изучить религию Хатры, а затем и память не подвела, сохранив в голове весь этот бред. Он знал: шанс вмешаться будет только один. Слабое место ритуала очищения – момент, когда служитель обращается к толпе так же, как старик обращался в эти мгновения: |