Книга Она любила звезды, страница 23 – Галина Погорелова

Оттягивать Ариса не стала.

— Волею Пресветлой Хатры я, Ариса Кама Тархан, отдаю себя – плоть, веру, судьбу – в руки того, кого называю своим выбором…

Она сделала рваный вдох, но закончила громко:

— Иссаю ганн Даллора!

Второй удар гонга расколол тишину.

Едва смолкли ее слова, распорядитель, не поняв смысла, подал знак музыкантам. В тот же миг торжественно взревели зурны. Но несмотря на поднявшийся шум, внутри храма все будто застыло. Никто не двигался, казалось, никто даже не дышал.

Особенно она.

Все, на что хватило храбрости – медленно обвести взглядом толпу. Остановиться вначале на опекуне, сдержать глупый смешок из-за его перекошенной челюсти. Потом на Инрае. Удивление на молодом лице было таким сильным, что на несколько секунд перекрыло гнев.

Не дожидаясь иной реакции от него, Ариса обернулась к гостям, посмотрев на принца в последнюю очередь. Вот его эмоции не удалось разобрать и с помощью обретенных навыков. Он уставился куда-то вниз, пока один из его сопровождающих что-то спешно шептал ему на ухо.

— А-ри-са!

Сквозь нарастающий гам до нее пробился голос Инрая. Точнее, это был не голос, а шипение.

— Ах ты мразь…

Он уже отошел от первого шока.

— Немедленно исправь сказанное. Ты меня слышишь?! Исправь либо моли богов! Я не знаю, что с тобой сделаю!

Ариса попятилась, но Верховный сатхар, все же осознав случившееся, крепко ухватил ее за запястье. Не дав выйти за пределы ритуального возвышения, второй рукой быстро-быстро замахал в воздухе.

— Дети мои, призываю к молчанию… Хватит шума! Пресветлая, да уберите кто-нибудь эти дудки!!!

Прошло еще секунд тридцать, прежде чем оборвалась музыка, стихли молитвы монахов и начавшиеся пересуды.

Наступила полная звенящая тишина.

Арисе почудилось, что если прислушаться, она сможет разобрать чужие мысли. Не только свои, где неизвестная технология буквально взрывалась предупреждениями и требованиями снизить уровень стресса – вплоть до самого очевидного и абсурдного: сбежать или применить протокол физической защиты, что бы это не значило.

Но громче всех думал Инрай. Его невысказанные проклятия прожигали ее насквозь, а ярость ощущалась так остро, словно он кричал прямо ей в уши.

— Дитя… – на фоне всеобщего молчания речь сатхара прозвучала особенно звучно, вызвав в ней дрожь, хоть священник и постарался говорить мягко. – Сегодня жаркий день. Ты наверняка взволнована, устала, мало спала этой ночью, как и положено невесте. И потому ошиблась.

Он давал ей последний шанс выплытьиз этого болота, не утонуть.

— Назови же имя правильно! Давай!

— Иссай ганн Даллора.

На этот раз голос у нее осип, едва ли не скатился к хрипу, но эффект возымел прежний.

Среди гостей разразился гомон, Инрай рванул к ней, и опекун тоже сделал попытку подняться, но неуклюже завалился обратно. От удара ее спас все тот же тщедушный старик. Пока что Верховный сатхар не оставлял надежды исправить положение, загородил ее собой.

— Тишины!!! Именем Пресветлой, в храме вы или на базаре! – Собравшиеся неохотно понизили тон, постепенно замолчали. – Призываю всех к порядку. Вы перед ликом богини! Чтите имя ее, не опускайтесь до сквернословия.

Тяжело выдохнув, он кивнул.

— Дитя, верен ли твой ответ?

— Я в своем праве.

— Да, в праве… Но верен ли твой ответ? – его мимика была почти комичной. Еще немного, и она бы поддалась истерике, растянула губы в нервной ухмылке.