Книга Она любила звезды, страница 25 – Галина Погорелова

— Пошли!

— Ариса!!!

— Не нужно, сын… – быстро перебирая ногами, Ариса обернулась и успела увидеть отца Инрая.

Зарим Банахар смотрел ей вслед. Седовласый, высокий, чуть раздавшийся в плечах, но не потерявший выправки, он провожал ее цепким взглядом. И в отличие от сына, гневу не поддался, но его спокойствие пугало куда сильнее ярости жениха.

— Нам лучше поторопиться, – прошептал советник. – Здесь как-то жарко.

Возражать она не стала. Обернувшись в последний раз, отыскала взглядом Нэю. Быстро задушила в себе совесть, увидев перепуганное лицо сестры, слезы, бежавшие по бледным щекам. Отбросила угрызения, заметив, как опекун держится за сердце, как брат цедит в ее сторону злость, разбавленную презрением.

Ее поступок отразится на каждом из них, принесет вред. Но собственные эмоции зашкаливали, выматывали настолько, что оценивать ситуацию трезво она уже не могла: ни самостоятельно, ни с помощью браслетов. Ей требовался отдых и как можно скорее.

Двор храма кишел людьми.

Там, в толпе, вовсю шептались. Собравшиеся передавали из уст в уста подробности случившегося у алтаря, приукрашивали, плодили слухи на ходу. Кто-то смотрел на них с любопытством, кто-то с осуждением, а кое-кто даже с восхищением. Ариса была готова поклясться, что некоторые женщины ей улыбались. А может быть, это воспаленное сознание выдавало желаемое за действительное.

Принц и второй советник куда-то исчезли.

Вскоре она оказалась в большой карете, рассчитанной минимум на шестерых, но кроме нее там был только этот мужчина.

— Фу-у-у, – ее попутчик шумно выдохнул, едва карета тронулась с места. – Ну ты даешь, каяри!

Говор у него звучал с легким неизвестным акцентом. Это немного привело ее в чувства. И обращение к ней он выбрал не ахмератское, а столичное.

Ариса украдкой огляделась. Внутри экипаж украшал темно-синий бархат. На сиденьях лежали зеленыеподушки, от которых исходил тонкий запах сухих трав. Стены дополняли резные вставки из светлого дерева, а на потолке висел маленький бронзовый фонарь под мутным стеклом. Чисто, дорого, но слишком просто для пышного Ахмерата – во всем угадывался другой вкус.

Ее попутчик кивнул, пригладив русые волосы.

— Я Саир.

— Рада знакомству, ганн Саир.

Из горла у нее по-прежнему вырывались осипшие звуки, но значения этому он не придал. Хохотнул и отрицательно покачал головой.

— О-о-о, я не ганн. Так что просто Саир, и без каяр. А ты, стало быть, Ариса.

— Да.

— Выдыхай, Ариса.

— Что?

— Я говорю, воздух выдыхай. Сознание потеряешь, а мне потом с тобой возиться.

Она растерянно заморгала, лишь сейчас заметив, как сильно сжимает подол накидки, почти не дышит.

— Да тебе нужно спустить пар. Попей водички… Хотя нет. Водой тут не обойтись.

Саир порылся во внутреннем кармане, достал маленькую металлическую фляжку и, свинтив крышку, протянул ей.

— Пей, каяри.

Она сделала крохотный глоток и тут же закашлялась.

— Что это?!

— Лекарство для души, – ухмыльнулся он. – Давай.

— Не надо…

— В твоем случае – надо!

Дождавшись, пока она сделает еще один глоток, потом второй, после третьего он сам забрал фляжку.

— Ну так что, каяри, полегче тебе?

Ариса уже собиралась честно признаться, что нет, ей вовсе не легче. Да и как могло быть легче, когда осознание случившегося только-только начинало до нее доходить. Там было все: от отчаянья до горечи, сожаления и страха за брата и сестру. Но, неожиданно, ей действительно стало лучше. В голове прояснилось. Спазм, давивший грудь несколько дней подряд, ослаб.