Книга Она любила звезды, страница 48 – Галина Погорелова

Сейчас же важно было просто фиксировать происходящее. Не уступать тревоге, которая медленно, но упрямо поднималась изнутри. Теперь, выполнив основную задачу, почти отключив браслеты, она прочувствовала подавляемые эмоции.

Ей тоже было страшно.

Когда распорядитель начал выкрикивать первые громкие имена, Ариса сполна ощутила свой страх.

По первоначальному плану ей также надлежало появиться на приеме, в свите принца. Напомнить о себе и, как и ему, зафиксировать в головах присутствующих нужный образ, предстать перед ними праведной дочерью Хатры.

Помогая ей всборах, жена управителя сама занималась ее нарядом. Выбрала для нее закрытое платье: целомудренное, простое, цвета чистоты. Таким в Ахмерате считался алый, выцветший, как рассвет или румянец богини. В нем она и правда смотрелась просто, невинно, и, судя по личной оценке, могла преуспеть – произвести нужное впечатление.

Но выходить на всеобщее обозрение ей все равно не хотелось.

До начала открытия приема оставалось каких-то пятнадцать минут, а у нее уже подрагивали колени. Можно, конечно, обратиться к браслетам, опять передать им полный контроль, но мониторинг центральной нервной системы и без того показывал критический уровень нагрузки. Свой лимит она уже исчерпала, превысила в разы.

Так что придется рассчитывать лишь на себя. Выдержать этот вечер: сотни взглядов, почти как в храме.

И еще один…

Ариса до последнего надеялась, что он не придет. Но, услышав его имя, оглашенное распорядителем, невольно отступила назад.

В сад вошел Инрай Банахар.

...

...

...

Ариса ничего не могла с собой поделать – не могла оторвать от него взгляд.

Глупая… До сегодняшнего вечера она ведь всерьез надеялась, что страх перед ним станет меньше, если оттягивать момент первой встречи, глушить эмоции, прятать их. Но стоило увидеть его по-настоящему, не через призму воспоминаний, как пережитое вернулось. Волной.

Сильнее чем прежде. До тошноты.

Он словно почувствовал ее интерес к себе, огляделся по сторонам. Заметить ее, конечно же, не мог – густая листва скрывала ее полностью, но Ариса все равно едва не вросла в стену. Замерла, до боли стиснув руки.

Инрай Зарим Банахар… улыбался.

На красиво очерченных губах играла легкая ухмылка, не обращенная ни к кому. И он уж точно не выглядел человеком, которого подвергли всеобщему позору. Впрочем, Инрай и раньше умел сохранять видимость спокойствия, но после такого она все же ждала в нем надрыв. Не только ждала – хотела этого. Чтобы он прочувствовал хотя бы часть из того, на что обрек ее сам.

На нее же в ответ лилась излучаемая им сила, а радушный прием толпы, которая еще немного и начала бы ему кланяться, лишь укрепляла его собственную уверенность.

Стыдиться здесь и сейчас ему было нечего.

Да и слухи, распускаемые его семьей, преподносили случившееся в храме не как его позор, скорее, как избавление. Милостивая Хатра защитила верного сына – не дала ему связать жизнь с порочной рахой.И в этом свете, конечно же, его оптимизм был оправдан. Но что творилось за ледяной сдержанностью, понять она не могла. Не с такого расстояния.

Подходить же ближе и вовсе боялась, не говоря уже о том, чтобы оказаться рядом с ним.

Он пришел без отца. Из сопровождения позади, на почтительном расстоянии, следовал лишь младший брат Зарима Банахара –Эман, который веса в их семье не имел, был для них почти что слугой.