Книга Она любила звезды, страница 63 – Галина Погорелова

Но тень – не щит. В Ахмерате у него оказалось куда меньше реальной защиты, чем в Ракоте. Здесь каждый взгляд в его сторону был оценкой, каждое слово – возможностью для удара со стороны противников, каждая излишняя уступка – проявлением слабости.

Нет, противостояние с верхушкой провинции так и не перешло в открытое столкновение. Напротив. После приема, ознаменовавшего официальное начало его правления, несостоявшейся махары и раскола, который он вбил в общество своими дарами, конфликт стал еще более незаметным. Если не присматриваться, можно было подумать, что край благосклонно принял нового наместника и его первые шаги.

Но за видимостью спокойствия скрывалась сотня острых углов, которые им приходилось сглаживать ежедневно.

Дом Банахар, в лице своего главы, действовал осторожно, как опытный охотник – не бил в лоб, а наносил точные, выверенные удары. Потерпев поражение с махарой, Зарим отказался от громких демонстраций неповиновения и переключился на мелкие, но болезненные диверсии. Поставки стратегически важных товаров – зерна, соли, руды – неожиданно замедлялись. Караваны со строительными материалами для новых проектов «случайно» задерживались в пути. Несколько подрядчиков, работающих на дворец, лишились складов из-за «пожаров». Купцы, еще вчера готовые сотрудничать с наместником, внезапно сворачивали сделки – то ли по приказу гильдии, то ли опасаясь за свои семьи. Даже слухи, расползавшиеся по рынкам, были теперь выверены так, чтобы бить не по нему напрямую, а по его инициативам, внушая ахмератцам сомнения в их пользе, раскачивая лодку.

Пока что удавалось сглаживать последствия. Зерно закупали в обход через соседние провинции, соль и специи, как и руду, предназначенную для нужд имперской армии, доставляли по удлиненным маршрутам. Срывы в строительстве затыкали срочными поставками за двойную-тройную цену. Чиновников, мешавших исполнению указов, отстраняли под любым предлогом, постепенно заменяя лояльными – нередко через прямой подкуп либо угрозу.

Но все это требовало денег. Много денег.

Иссай видел отчеты и понимал: такдальше нельзя. Бюджет Ахмерата не безграничен. Еще полгода в подобном темпе – и казна опустеет. Тогда крыть ходы станет нечем, перевес мгновенно уйдет на сторону «серого правителя».

Впрочем, он и раньше знал: сместить Банахара будет непросто.

Зарим Хемрая Банахар, в отличие от своего сына, не был публичной фигурой, не искал одобрения толпы и не жаждал внимания. Его лицо редко видели даже в верхах провинции, а простые горожане и подавно. Он предпочитал оставаться за кулисами, но именно там, в полумраке, и находилась его настоящая власть.

Осторожный до паранойи, теперь этот купец прекрасно понимал, зачем на самом деле в Ахмерат прислали нового наместника. «Сосланный принц» – красивая сказка для толпы, но не для него. После неудачи с махарой он утроил меры предосторожности. Не прятался, но стал недосягаем. Любая встреча – лишь в его доме, за неприступным кольцом охраны. Любое перемещение – по заранее проверенным маршрутам. Его окружали люди, преданные как страхом, так и выгодой. А это куда надежнее.

Добраться до него здесь, в его «водах», было почти невозможно.

Банахара защищали не одни стены и телохранители, но и влияние, тянущееся прямиком из столицы Империи. Там у него оставались союзники, готовые поднять шум при малейшей угрозе. Покушение обернулось бы громким скандалом и политическим кризисом, последствия которого обрушились бы и на самого наместника, и на всю провинцию. Иссай не мог допустить волнений.