Книга Она любила звезды, страница 92 – Галина Погорелова

Дверь распахнулась без стука. Вернувшись в свежей одежде, в уже застегнутом камзоле, Саир по-прежнему тянул ухмылку.

— Наер-то? Серьезно, Ваше Высочество? – пройдя к шкафу, он выудил чистую рубашку, на ходу перекинув ему. – Оказывается, такое вот у тебя наер-то. А я-то думал, это мордобой.

— Не начинай...

— Может, ты забыл? Договариваться придется не с их отцом – он стар и наполовину выжил из ума. С ними! Особенно со старшим. На него тебе и опираться в будущем, как на главного союзника на севере. Разве это разумно – поучать его так?

— Да, – согласился Иссай, не дожидаясь продолжения. – Ты прав. Неразумно.

Саир сузил глаза. И в его «раскаянье» конечно же не поверил – никуда не дел свою фирменную язвительность.

— Смотрю я на вас, Ваше Высочество, и думаю: как же нам всем повезло.

Подыгрывать ему сейчасне имело смысла, как и останавливать. Без вариантов было ясно – наставник договорит все, что собирался.

— Милостью богов, вы выросли умным. Вспыльчивым, что у вас от отца, но умным, что уже от матери. Иначе только представьте, какой бы нам достался самодур.

— А я по тебе скучал, – Иссай широко улыбнулся. – Больше сорока дней никто не напоминал мне о моих достоинствах.

— Вот и зря!

Они обменялись взглядами. Саир выдержал его дольше, и Иссай сам свернул разговор, пока тот еще не ушел глубже, чем следовало.

— Ладно... Иди. Я выйду позже. Сперва завтрак, потом встречи. Потом прием…

— Зачем? – упрямо перебил его тот.

— Зачем что?

Наставник лишь развел руками.

— Ты сам все слышал. Не глухой… По глупости это было или нарочно – не важно: оскорбление ей, как моему советнику, равно оскорблению мне.

— Согласен, но все равно – зачем?

Вложенный в последний вопрос смысл Иссай понял, но отвечать не захотел. И прежде всего потому, что несказанное еще можно было отрицать. Если и не игнорировать, то уходить от ответа.

— Когда-нибудь, Саир, – он просто пожал плечами, – я скажу тебе первому.

Может, дело было в его явном нежелании продолжать разговор, а может, в редкой снисходительности со стороны Саира, но тот отступил, не продолжил наседать со своим «зачем». И когда Иссай попросил его выйти под предлогом, что хочет побыть один – отрепетировать речь, заготовленную для вечернего приема, возражений не последовало.

Но, оказавшись в тишине, в этой прохладной комнате, он так и не открыл привезенный с собой походный сейф. Речь помнил наизусть (хорошая память тоже досталась ему от матери). И, раз уж тренировка сорвалась и у него освободился целый час, выбирать занятие не пришлось. Ему попросту требовалась перезагрузка: с таким настроением появляться на завтраке и при этом рассчитывать выбить из семейства Йахан главный договор, было бы непродуктивно. Саир подметил верно – хочешь не хочешь, а дружбу с ними налаживать придется.

Поднявшись, Иссай взъерошил волосы.

Будь у него выбор… Нет, будь у него хотя бы больше времени на выбор, он и смотреть не стал бы в сторону Йаханов, не дал бы им титул. Но в условиях нависшей беды, перед махарой, именно их кандидатуры показались наиболее подходящими. И времени на проверку не было: ни дня, ни даже лишней минуты. Пришлось действовать в спешке, опираться на имевшуюся информацию, преимущественно застарелую. Неудивительно, что итог оказался плохим.

Да, раскол для торговой гильдии этот шаг все же принес, а вот ожидаемой выгоды – едва ли. Если же не получится возобновить Северный путь, отданный титул и вовсе превратится в битую карту. А подобные потери Иссай не любил.